Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Карклиня Инга Николаевна
Искусствовед, член Латвийского общества имени Н.К.Рериха

Символ вождя сердца

Мне шел пятнадцатый год, когда родители были арестованы... Младших сестер приютили родственники, а мне пришлось самой добывать средства на жизнь. Жила в квартире одна. У меня не было одежды и обуви для зимы. Не могла дальше продолжать образование также из-за "запятнанной" биографии. Голодная и холодная, я тщетно искала для себя работу. На время удалось устроиться уборщицей в туберкулезной больнице в отделении "открытой формы". Вскоре там заразилась туберкулезом. Какое-то время попробовала продержаться на тяжелой физической работе в садоводстве. Представляю, какую боль и волнение я доставила вернувшимся из лагерей родителям!.. Но наша семья опять была вместе. И это было большим счастьем... Хотя отец в Коми потерял здоровье и жил только на духовном творческом подъеме. Зарабатывал лишь редкими переводами. Из-за состояния здоровья я всегда сопровождала его в поездках в Москву для встреч с Юрием Николаевичем Рерихом, посещения выставок картин Н.К.Рериха и его сына Святослава. Отец иногда жаловался, что ему не хватает искусствоведческого профессионального образования, чтобы писать и оценивать произведения искусства, в первую очередь семьи Рерихов, наследие которой являлось одной из основных тем его исследовательских трудов. По просьбе Е.И.Рерих он должен был написать труд о космическом аспекте трудов Н.К.Рериха.

По настоянию отца я в 1955 году поступила в Латвийский университет на филологический факультет (латышский язык и литература). Закончила высшее образование в год смерти отца, в 1960 году. Когда через год открылось в Академии художеств отделение искусствознания, я поступила на него (в 1967 году закончила курс). Работала в подвалах Государственной библиотеки имени В.Лациса. Получила тяжелую форму астмы, стала инвалидом второй группы. Затем работала в библиотеке Музея латышского русского искусства на ул.Г орького. Теперь это Художественный музей и улица переименована улицу Кришьяниса Валдемара..." Там она по наследству от отца - самоотверженного библиотечного труженика - зарекомендовала себя очень эрудированным научным сотрудником. Была у Гунты мечта поступить в аспирантуру... Но, увы, помешали "пятна в биографии родителей". Ярлычок " дочери репрессированных" (пусть даже в 50-х годах, как все латышские рериховцы, реабилитированных) стал преградой для осуществления этой мечты... К тому же беспартийный работник гуманитарных наук (сужу и по себе) был бесперспективным в продвижении (лишался премий и даже благодарственных грамот).

Я спросила Гунту Рудзите, удовлетворена ли она проделанной работой, она ответила словами Антуана де Сент-Экзюпери: "Мне часто кажется, что я рождаюсь с каждым рассветом и помогаю утру создать этот день. Я только работник. И работник, который каждое утро начинает строить мир, каждый день - начало мира."

Эта часть моего очерка - интервью с Гунтой Рудзите - записана на магнитофонной ленте 26 октября 1989 года. Беседы наши продолжались 1 и 6 декабря 1992 года, когда Элла Рудзите была очень больна, но принимала самое активное участие в них, обогащая подробностями воспоминаний. Ум у нее был светлым и памяти ее мог бы позавидовать каждый из нас - представитель среднего поколения.

Илзе Рудзите

Воительница духа. Так по гороскопу определила Елена Ивановна судьбу Илзе - средней дочери поэта Рудзитиса. По сравнению с сестрами она рано проявила свою самостоятельность. Когда пришло время, без колебаний выбрала профессию. Поступила в Латвийскую академию художеств, занималась в мастерской профессора Эдуарда Калныньша. Была старательна, настойчива. Рано проявила самобытность образного мышления. На студенческих выставках отмечалась профессиональная зрелость. В эти годы она уже была знакома с Учением Живой Этики. Ее интересовал Восток. В 1957 году ездила в Москву на фестиваль молодежи, старалась познакомиться с туристами из Индии. Встречалась и беседовала с Юрием Николаевичем. Слушала его рассказы об Алтае, по-хорошему завидовала. Творческий диапазон молодого живописца был обширен: она писала портреты, создавала многофигурные композиции, любила пейзажную живопись. Академию закончила с отличием в 1963 году. Профессор Калныньш причислил ее к своим лучшим ученикам, предсказал большую будущность. В это время решилась и ее личная судьба. Она вышла замуж за своего коллегу, тоже одаренного живописца Леопольда Цесулевича. Профессор Калныньш рекомендовал ее мужа на должность преподавателя Академии художеств, но у проректора было другое мнение: «Всех, только не его». Причиной была репрессия родителей супруги.

Илзе с устройством на работу не повезло. В спецчасти находились ее документы со штампом "дочь репрессированных". За таких никто не заступался. Это был политический изъян в ее биографии. На вид ставились и ее поездки в Москву, интерес к восточной философии, встречи-беседы с Юрием Николаевичем Рерихом. Для нее не оказалось места ни в Академии, ни в комбинате "Максла", ни в музеях... Разве что писать афиши для кино.

По совету Юрия Николаевича Илзе с мужем уехала на Алтай в Барнаул. И никогда не жалела об этом. Она встретила там прекрасных людей, беззаветно любящих свой край. Ее очаровала могучая, величественная природа. "Поезжайте на Алтай, - вспомнились ей слова Юрия Рериха, - там свободно дышится, люди обретают крылья..."

 
Версия для печати

Актуальные конкурсы на портале Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru