Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Читайте также
 
Лазарев В.Н.
Великий художник
Рерих С.Н.
Мона Лиза
Дживелегов А.К.
Леонардо да Винчи
Карклиня Инга Николаевна
Искусствовед, член Латвийского общества имени Н.К.Рериха

Символ вождя сердца

Рихард Яковлевич Рудзитис
Рихард Яковлевич Рудзитис

Это краткий очерк о поэте-философе, который уже при жизни воздвиг себе памятник. Памятник самоотверженного труженика, преданного служению Свету и Красоте.

Впервые на пороге нашей квартиры он появился в конце 1955 года. Жила я тогда с матерью и скульптором Эльзой Швалбе на бульваре Райниса, 2 в квартире своей кузины Зенты Мангол. Тесная, заставленная мебелью, комната с тусклым дневным светом не была рассчитана на прием почетных гостей. Жили мы со Швалбе здесь нелегально, без права прописки. И вдруг нежданный посетитель. Худощавый пожилой мужчина с портфелем. Говорит заикаясь: "Рихард Рудзитис, я к скульптору Швалбе".

И сразу доверие. Зента Мангол - секретарь-машинистка Латвийского университета - была человеком воспитанным, выросшим в зажиточной интеллигентной семье. Отец ее, Людвиг Аудзе, в прошлом владелец типографии, издававшей женский календарь. Для нее имя поэта Рихарда Рудзитиса говорит многое. Он не раз консультировал и отца по отбору юбилейных дат для календаря. В домашней библиотеке Аудзе имеются его печатные труды - сборники стихов и эссе о Райнисе, Чюрленисе... Неужели этот человек в очках - Рудзитис?!.. Как старшая из кузин, она находит неудобным мое присутствие при разговоре двух старших людей. Я удаляюсь... Но Эльза, поняв причину моего отсутствия, позвала меня и представила Рихарду Яковлевичу.

- Мы все товарищи по ГУЛАГу, - сказала она. И сообщила, что поэт Рихард Рудзитис был до ареста президентом Латвийского общества имени Рериха, вторым после Феликса Лукина. Лично состоял в переписке с Еленой Ивановной и Николаем Константиновичем. Они выбрали его кандидатуру на пост президента.

Я была смущена и взволнована своим незнанием. А поэт смотрел на меня и грустно улыбался. Потом, вздохнув, промолвил: "И такое дитя посадили за решетку!" И добавил: "А у меня вашего возраста дочь..." Заметив на столе доску с глиняным барельефом, изображающим меня в профиль с косой за спиной, Рудзитис сказал: "Похожа, но почему такая серьезная?.."

Когда, проводив гостя, я вернулась в комнату, Швалбе тихо сказала: "Если бы встретила его на улице, вряд ли бы узнала... Что делает неволя с людьми!.. И все же какой удивительный он человек! Полон энергии и творческого горения. Ни минуты праздности. Продолжает работать над незавершенной до ареста книгой "Братство Грааля". Этому труду поэт посвятил более двух десятилетий. Естественно, советовался с Рерихами, посылал им в Индию рукописи. Они высоко оценили этот труд и назвали поэта "бардом святого Грааля".

Помню еще две встречи с Рихардом Яковлевичем. Одну в Юмправе у Драудзинь. Это было спустя пару дней, как объявили амнистию и я приехала туда по месту прописки за получением первого паспорта (до этого были лишь справки с отметками милиции, удостоверяющие мою личность). Какая радость! Теперь смогу прописаться в Риге у мамы... А Эльза, получив реабилитацию, может рассчитывать на возврат своей рижской квартиры с мастерской.

Зашла тогда в усадьбу Катрины Драудзинь, у которой была прописана, и застала там Рихарда Яковлевича. Он работал в огороде... Оказалось, что уже с детства привык трудиться на земле, вместе с родителями занимался выращиванием овощей и клубники... Рудзитис давал полезные, проверенные на собственной практике, советы... И всей душой поддерживал давнюю мечту Екатерины Яковлевны создать из рериховцев трудовую Общину... Доктор Драудзинь, грустно улыбнувшись, сказала: "Теперь это уже тщетная мечта: мы все разбросаны по свету... Да и силы не те... А вот Книгу Индексов Живой Этики я все же постараюсь завершить..." После обеденного перерыва мы вернулись в комнату, где были разложены на столах и подоконниках маленькие белые листочки, исписанные мелким бисерным почерком. "Какое же это было замечательное поколение рериховцев 30-х годов, - подумала я, - как много в них творческой энергии и как они преданы Учению..."

Рихард Яковлевич читал тогда вслух свои лагерные стихи и фрагменты из "Братства Грааля". Я мало что поняла из прочитанного. Потом Катрина Яковлевна сообщила, что в Москве предвидится выставка Святослава Николаевича. Договорилась с поэтом, что поедут вместе и пригласят актрису Мильду Яновну Риекстинь-Лицис (между собой они называли ее ласково "Милдыня". Мильда Риекстинь была вместе с нами в лагере поселка Абезь). Рудзитис сказал, что возможно возьмет с собой старшую дочь Гунту - студентку Университета. И не без гордости добавил: "Духовно она особенно близка нам с женой Эллой. Из трех дочерей старшая, она больше всех перестрадала, когда нас с Эллой арестовали..."

1960 год для всех нас начался печально. Перед первым мая у моего мужа Яниса Карклиньша обострилась болезнь и его однофамилец доктор Карклиньш после осмотра и сделанных анализов выписал ему направление в больницу.

- Но ведь это клиника для больных раком, - печально заметил Рудзитис. Помню, в праздничные майские дни к нам в Юрмалу на дачу вновь заглянул поэт и принес от своего друга доктора Гаральда Лукина белую, как молоко, микстуру из хвойного раствора.

 
Версия для печати

Актуальные конференции на портале Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru