Не знают, что творят люди. Пусть думают, что их руки строят самолеты, их мозги исследуют чудеса энергии атома, пусть думают, что Рерих и его Сын полезны для "духовного роста" граждан, хотя и идеалистичны. Но ведь творческую фантазию сказок назвал когда-то Горький двигателем культуры. Ведь они только прекрасные фантазеры, потому не так опасны, ибо не возвращают народ к религиозным предрассудкам. Все это видел и чувствовал, понимал Наставник.
И видел он — сама Жизнь шла навстречу Его Миссии, перемешивая удивительные удачи с огорчениями. Сегодня приглашают читать лекции о буддизме преподавателям марксистских дисциплин Музеев, завтра зовут на совещание в Министерство Культуры, где обсуждался вопрос об искусстве Индии, послезавтра он дает консультации о неисследованных остатках древних культур...
Он ведет аспирантуру, редактирует, помогает молодым авторам, ездит в азиатские республики для помощи в организации работы и освоении говоров монгольских и тибетских. Работает с утра до сумерек. И все же "чья-то рука" норовит толкнуть, "чем-то" укусить.
"Дхаммапада", на редактирование и перевод которой положено много сил, перевод которой осуществлен с пали под руководством Ю.Н., и комментарии к которому составлялись с его помощью, имеет странные и непонятные на первый взгляд противоречия: на заглавной странице крупным шрифтом отмечено, что "перевод с пали осуществлен сотрудником Института (названа фамилия), а в конце обширного в 54 страницы введения выносится благодарность двум товарищам, "сделавшим много ценных замечаний". Причем оказывается, что перевод сделан с английского текста в книге Радхакришнана и "только учитывались разночтения", — это значит учитывался текст на пали. Тогда к чему же в заголовке: "Перевод с пали"? Когда читаешь эти прилизанные строки, этот микроскопический шрифт — "Ответственный редактор Ю.Н.Рерих", — нужно почувствовать, сколько благородной крови потеряло это прекрасное сердце.
Конечно, правдивые комментарии давал специалист, лучший знаток буддизма в Европе, Ю.Н., но они не были приняты, ибо не были "выдержаны". О какой же благодарности Ему могла идти речь? Отсюда и "конфуз" с двойным переводом. Конечно, на совещании, утверждая издание к печати, учли "свободу высказывания".
"Опричнина" выступила во всеоружии, упрекая редактора в идейной невыдержанности, заставившей вынести благодарность "идейным консультантам". Остальные члены совещания кивали сочувственно в сторону автора и благородно молчали.
Если бы Наставник имел больший иммунитет против двуличия, он бы спокойно выслушал "указания", зная, что это "товарищеский совет", и постарался бы более не повторять подобных "ошибок". Но ведь исправление "ошибок" означало изменение "Сокровенного Облика", т.е. невыполнение обета. Пусть это были испытания, но сколько их было за три года креста! Благословенный знал, что Ученик выдержит все испытания, сколько бы их ни было в будущем, но слишком дорого было это Сердце, чтобы допустить Его еще барахтаться в тине пошлой обыденщины. Задание выполнено, сдвиг сознаний произведен. Благословенный зовет — "Иду, Господи, для новой работы".
