Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Читайте также
 
Шапошникова Л.В.
Тернистый путь красоты
Ясько Г.Ю.
Явление России
Авотина Милада Павловна
Кандидат физико–математических наук

Духовный путь Марии Склодовской-Кюри

В 10 лет Маня готовит свои уроки значительно быстрее других учеников, а затем по врождённой готовности помочь нередко выручает какую-нибудь из подруг, зашедшую в тупик. Девочка на 2 года моложе своих одноклассниц, но всегда первая по арифметике, истории, литературе, по немецкому и французскому, по катехизису.

Способность к полному самозабвению – единственная странность у этого вполне здорового, нормального ребёнка. Часы такого полного самозабвения – единственное время, когда Маня живёт чудесной жизнью детства. Она читает вперемежку школьные учебники, стихи, приключенческую литературу, а наряду с ними – технические книги, взятые из библиотеки отца.

Но передышки эти мимолётны. Стоит очнуться, и всё опять всплывает с прежней силой: острая боль из-за рано осознанной жестокой судьбы поляков – быть "русскими" подданными и в то же время принадлежать к польской интеллигенции; смерть сестры; усталый вид отца, которого за недостаточное раболепие директор гимназии Иванов счёл возможным лишить места субинспектора, а тем самым казённой квартиры и дополнительного жалованья; но, в первую очередь, щемящая тоска за состояние матери.

Маня знает, что мать умирает от чахотки. Веря в Бога, она возносит мольбу к его престолу.

В отчаянии за мать, она горячо просит Иисуса даровать жизнь существу, самому дорогому ей на свете, а взамен этой жизни она предлагает Богу свою жизнь: чтобы спасти мать, она готова умереть. Однако душою девочка чувствует, что ни силой её восторженного преклонения перед матерью, ни силой большой любви и пламенных молитв не отвратить ужасного и близкого конца.

9 мая 1878 года старшая Склодовска едва находит сил проститься с каждым. Последняя мерцающая искра жизни позволила ей сделать только одно движение, сказать только одно слово. Движение – это крестное знамение, которое она чертит в воздухе дрожащей рукой, благословляя своих детей и мужа. Слово – последнее, прощальное с детьми и мужем, чуть слышное:

– Люблю.

Нет больше ни чудесной ласки нежной матери, ни благодетельной опеки старшей сестры, но Маня все-таки растёт, ни на что не жалуется, предоставленная самой себе, так как хотя Склодовски отдаёт всё свободное время своим сиротам, его жизненные заботы трогательны, но неловки.

Маня горда, а не смиренна. Теперь, склоняясь на колени в той же церкви, куда её водила мать, она чувствует, как поднимается в душе глухой протест. И молится она не с прежней любовью к богу, который, как ей кажется, так несправедливо нанёс им эти страшные удары и погубил вокруг всю радость, нежность и мечты.

12 июня 1883 года Мария с золотой медалью кончает русскую гимназию. Она поработала много и хорошо. Отец решил, что прежде чем выбирать дорогу в жизни, Маня поедет на целый год в деревню.

За этот год безделья и умственной дремоты в девушке развилась так и оставшаяся в ней на всю жизнь страсть к деревенской жизни. Она гуляет по лесу, хорошо осваивает греблю, играет со сверстниками. Катаясь на лошадях и пуская их то крупной рысью, то в галоп, Маня стала хорошей наездницей. Заводила молодежи, она на маскараде восхищает окружающих её людей прекрасным исполнением разных танцев. Своей сестре Броне она пишет: "Последнюю мазурку мы танцевали в восемь часов утра... Танцевали и чудесный оберек с фигурами: прими к сведению, что теперь я танцую оберек в совершенстве. Я столько танцевала, что когда играли вальс, у меня были приглашения уже на несколько танцев вперед.

Одним словом, может быть, никогда, никогда в жизни мне не придётся веселиться так, как теперь".

Это отроческое предвидение сбылось в полной мере.

Ева, дочь Марии Склодовской-Кюри и основной её биограф, впоследствии напишет:

"Лицо моей матери, когда она спустя много лет вспоминала об этих днях веселья, имело какое-то отрешённое, нежное выражение. Я видела перед собой её лицо, такое усталое после полувека всяческих забот и большого научного труда, и благодарила судьбу за то, что раньше, чем направить эту женщину на путь сурового, неумолимого призвания, она ей даровала возможность носиться на санях по взбалмошным карнавальным празднествам и трепать туфельки в вихре ночного бала".

Кончилось детство. В 16 с половиной лет Маня узнаёт трудности и унижения, какие ожидают "репетиторшу". Длинные концы по городу и в дождь, и в холод. Капризные и ленивые ученики. Родители учеников, заставляющие ждать начала занятий на сквозняке и в передней или просто забывающие заплатить в конце месяца те несколько рублей, которые они должны и которые Маня так рассчитывала получить!..

Маня по традиции ещё придерживалась религиозных обрядов, но сама вера мало-помалу испарилась. От детской религиозности остались в ней лишь смутные духовные запросы, стремление преклоняться перед чем-то великим и возвышенным.

В той среде польской интеллигенции, к которой принадлежала Маня, намечалась тенденция оставить "несбыточные надежды". Довольно стихийных выступлений за автономию! Важно одно: работать, поднимать в Польше народное образование в противовес царским /русским/ властям, которые сознательно держали народ в духовной темноте.

Маня становится слушательницей так называемого "Вольного университета", в котором читались курсы анатомии, естественной истории и социологии. Их вели профессора-добровольцы, помогавшие молодёжи расширить свой кругозор. Эти лекции читались тайно. Если бы полиция накрыла их, всем грозило бы тюремное заключение.

Сорок лет спустя Мария писала: "... Я продолжаю верить в идеи, руководившие в то время нами, лишь они способны привести к настоящему прогрессу общества. Не усовершенствовав человеческую личность, нельзя построить лучший мир. С этой целью каждый из нас обязан работать над собой, над совершенствованием своей личности, возлагая на себя определённую часть ответственности за судьбу человечества; наш личный долг – помогать тем, кому мы можем быть наиболее полезны". Молоденькая девушка ещё не понимает, что ей необходимо разобраться в своих стремлениях и на чём-либо остановиться. Пока же с одинаковой восторженностью она отдаётся и патриотическим чувствам, и гуманистическим идеям, и своим интеллектуальным запросам.

Несмотря на влияние новых идей, несмотря на бурную деятельность, она по-прежнему очаровательна. Хорошее, строго выдержанное воспитание, пример целомудренной семьи охраняли её юность и не давали впадать в крайности. Восторженность и даже страстность всегда сочетались в ней с изяществом, с каким-то сдержанным достоинством. Никогда не замечали у нее революционной позы или подчеркнуто разнузданных манер. Самобытная, независимая Маня никогда не скажет жаргонного словца. Ей никогда не придёт в голову закурить. Но великодушная девушка огорчена. После смерти матери её сестра Броня взяла на себя всё бремя хозяйственных забот. Она стала замечательной хозяйкой, но Маня знает её тайную мечту: поехать в Париж, получить там медицинское образование, так как по уставу Варшавского университета туда не допускают женщин, вернуться в Польшу и стать земским врачом. Броня уже скопила немного денег, но жизнь за границей так дорога! Сколько лет ещё надо ждать!

 
Версия для печати

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru