Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Читайте также
 
Дживелегов А.К.
Леонардо да Винчи
Тютюгина Наталья Владимировна
Кандидат искусствоведения, ст. науч. сотрудник
Художественного музея им. М.В.Нестерова, г. Уфа

Рерих и Нестеров

Рерих в силу значительности и многогранности своего таланта, был связан с различными деятелями русской культуры конца XIX – начала XX века. Он тесно сотрудничал с русскими художниками и литераторами, с деятелями науки и театра. Это сотрудничество не только сказалось на становлении творческой личности Рериха, но также выразилось и во влиянии таланта самого художника на различные сферы русской культуры. Выявление этих связей, личных и творческих, дает возможность по-новому взглянуть на многое в наследии великого мастера.

Рерих и Нестеров. Что между ними общего и что же более всего связывает этих двух русских художников, творивших в одну эпоху?

В художественной критике эти два имени впервые были поставлены рядом в 1908 году, в статье Мстислава Фармаковского «Художественные заметки. (М.Нестеров и Н.Рерих)», опубликованной в журнале «Образование».[1] Но какая же причина побудила автора объединить эти два имени? Основной предмет исследования М.Фармаковского – тема Бога, тема Творца в русском искусстве, а наиболее глубоко среди его современников эта тема решалась у двух мастеров: Нестерова и Рериха. К тому же было над чем поразмышлять: в 1903 году в Санкт-Петербурге прошла персональная выставка Рериха, который и в последующие годы всегда активно выставлялся, а в 1907 году творческие итоги (сначала в Санкт-Петербурге, а затем в Москве) подводил Нестеров.

М.Фармаковский, чувствуя явную разницу между восприятием Бога у Нестерова и у Рериха, пытается ее осмыслить. И если нестеровский «кроткий, благостный творец» близок автору, то рериховский Бог, который «мечет молнии и гром, является в кровавых битвах с вооруженною десницей», ему чужд. В заключении критик даже склонен отказать Рериху в познании своего Бога, считая художника «нервным и колеблющимся, готовым поверить языческим заклинаниям финских шаманов, но боящимся отвести глаза от всепроникающего взора сурово-торжественного Вседержителя Византии». Кстати заметить, что не один М.Фармаковский задавался вопросом: «знает» или «не знает» своего Бога Рерих. Гораздо позже, в 1915 году, критик А.Гидони называет художника «язычником», хотя к тому времени Рерих создал целый ряд образов православной Руси как в монументальной, так и в станковой живописи. Того же мнения был и другой исследователь творчества художника – А.Ростиславов. Среди художественных критиков, пожалуй, только С.Эрнст нисколько не сомневался в том, что «древнерусские росписи и росписи Рериха – явления одного и того же порядка, ...проникнутые одним и тем же пафосом», отмечая при этом «твердое и радостное вероисповедание художника, коим живут все его религиозные композиции».[2]

Но, как бы там ни было, в данный момент в статье М.Фармаковского для нас важна сама попытка сопоставить два имени – Нестерова и Рериха. Попытка, на наш взгляд, небезосновательная.

Во второй половине нашего столетия эти два имени вновь ставятся рядом исследователями творчества Рериха, П.Ф.Беликовым и В.П.Князевой, в связи с образом Св.С ергия Радонежского, который одновременно воссоздается в картинах Нестерова и Рериха. В своей книге исследователи определяют ту очевидную точку схода творческих устремлений двух мастеров, которую стало возможным заметить лишь после возвращения части наследия Рериха на родину из-за рубежа.[3]

Одновременно с этим изданием, в серии «Жизнь в искусстве» выходит книга о Рерихе Е.И.Поляковой, где автор отмечает близость Рериха Нестерову в серии «8апс1а» 1922 года, созданной в Америке.[4]

В конце нашего столетия еще один исследователь – Г.К.Вагнер, в своей книге «В поисках Истины. Религиозно-философские искания русских художников. Середина XIX – начало ХХ вв.» также ставит эти два имени рядом, а точнее – друг за другом.[5] За Нестеровым, сформировавшимся как мастер в конце XIX века, почерпнувшим все самое лучшее из творений предшественников, идет мастер нового поколения, поколения русских художников начала XX века, – Рерих, единственный, по мнению Вагнера, среди мастеров этого времени, кто после художников XIX века поднял на новую высоту осознание Истины. С таким видением поставленной Г.К. Вагнером проблемы трудно не согласиться.

Помимо этого, автор книги отмечает преемственность между Нестеровым и Рерихом и в развитии художественного языка форм. По этому поводу он пишет следующее: «Заметное расширение образа природы произошло у Нестерова в связи с поездкой в начале 1900-х годов на Соловки. Такие картины, как «Тихая жизнь» (1901), «Молчание» (1903), «Тихие воды» (1912), как бы подготавливают почву для того истинного упрощения формы (без символического шаблона и академической утрировки), за которым происходит огромная конденсация мысли». «По этому пути и пошел Н. К Рерих», – заключает исследователь.[6]

  • [1] Образование, 1908, № 8. М.В.Фармаковский (1873–1946) – русский художник. Автор признателен Людмиле Васильевне Короткиной, кандидату искусствоведения, сотруднику Государственного Русского музея, за оказанную помощь в ознакомлении с текстом этой статьи, издание которой является библиографической редкостью.
  • [2] Эрнст С. Рерих. Пг., 1918. С. 63-64.
  • [3] Беликов П.Ф., Князева В.П. Н.К.Рерих. М., 1972. Переиздана в 1996 году издательством «Агни», Самара, где см. С. 168.
  • [4] Полякова Е.И. Николай Рерих. М., 1973. С. 213.
  • [5] Вагнер Г.К. В поисках Истины. Религиозно-философские искания русских художников. Середина XIX – начало XX
  • [6] Там же. С. 128
  • [7] Нестеров М.В. Воспоминания. 1985. С. 269
  • [8] Нестеров М.В. Письма. Л. Искусствою 1988. С. 288
  • [9] Нестеров М.В. 1985. С. 269
  • [10] Николай Рерих. Листы дневника. М., МЦР, 1995, том I. С. 379.
  • [11] Фармаковский М. 1908. С. 44.
  • [12] Над образом святого Сергия работали и другие русские художники, особенно в период приближения торжеств в честь 500-летия со дня кончины святого. Среди них были В.Васнецов, Е.Поленов, К.Коровин. Но только у Нестерова и Рериха образ св. Сергия стал одним из центральных в творчестве и был воплощён не в одном произведении, а в цикле работ.
  • [13] Слово «светское» здесь употребляется как антитеза официально церковному, а не религиозному искусству.
  • [14] По этому поводу исследователь А.Д.Алехин писал: «Творчество Рериха едино и последовательно. Вся его деятельность и, конечно, его искусство программны и глубоко рациональны. Но программность и рациональность чудесным образом уживались со свойственной ему поэтичностью, творческой фантазией, размахом и внутренним огнём». См.: Н.К.Рерих. Жизнь и творчество. Сб. Статей. М., 1978. С. 61.
  • [15] Нестеров М.В., 1985. С. 127.
  • [16] В позднем варианте этой картины, 1931 года, нимб изображён.
  • [17] Воспроизведение см. в кн.: Сергей Глаголь. Михаил Валентинович Нестеров. Жизнь и творчество. М. 1914. С. 47.
  • [18] Кстати заметить, общность взглядов художников проявилась и в отношении к западноевропейской живописи. Оба они выделяли творчество французского художника второй половины XIX века Пюви де Шаванна.
  • [19] Он писал: «Изображая схимника, представшего взору отрока Варфоломея, Нестеров хотел изобразить его таким, каким мог его увидеть отрок. И в своих стремлениях Нестеров, конечно, далеко уходит от собратьев-реалистов. Эти стремления сближают его с рядом новых течений, которые в самую свою основу положили ту же неразрывную связь живописи с передаваемой ею темой, которые хотят рисовать древнюю Русь в тех образах, какие создавал художник в доисторическую эпоху, хотят передавать историю в формах, родных её времени и пр. Во многом Нестеров является даже передовым бойцом этого направления, одним из первых его провозвестников. Но при этом, конечно, остаётся ещё большим вопросом, сделался ли сам художник духовидцем, верил ли он сам в появление святого схимника перед отроком Варфоломеем, да и нужна ли была неизбежно эта вера». См.: Сергей Глаголь, 1914. С. 47-48.
  • [20] Нестеров М.В. «Продолжаю верить в торжество русских идеалов». Письма к А.В.Жиркевичу. Наше наследие, 1990, № 3. С. 20.
  • [21] Дурылин С. Нестеров в жизни и творчестве. М., 1976. С. 169-173.
  • [22] Повторяем, что судить мы можем о ранних работах Нестерова, произведения 1931-32 гг. для анализа нам пока недоступны.
  • [23] Тютюгина Н.В. Православная культура в живописи Н.К.Рериха. В сб.: Защитим Культуру. Материалы международной общественно-научной конференции, посвящённой 60-летию Пакта Рериха. 1995. М., МЦР, 1996.
  • [24] Кстати заметить, в советском искусствознании есть мнение, что данное изображение наиболее достоверно отображает реальный исторический облик святого.
  • [25] Нестеров М.В., 1985. С. 155.
  • [26] Глаголь С., 1914, С. 34. Воспр. см.: А.Михайлов. М.В.Нестеров. Жизнь и творчество. 1958. С. 123.
  • [27] Вспр. см.: А.Михайлов, 1958. С.173.
  • [28] Рерих, зная древние истоки этого символа, переносит его на Знамя Мира, призванного защищать культурное достояние всех наций и народностей нашей планеты.
  • [29] См.: Письма Елены Ивановны Рерих. В 3-х томах. 1929-1955. Новосибирск, 1992-1993, т. I. С. 319; т. II. С. 279; т. III. С. 149. Е.И.Рерих писала: «Конечно, Преподобный Сергий, «Богом данный Воевода Земли Русской», есть единая Великая Индивидуальность, столь близкая нам. Теперь Вы понимаете, почему появилась книга «Знамя Преподобного». Близко время, когда народ вспомнит, Кто был его настоящим духовным Воспитателем и Строителем его Государства и Кто его Заступник, Хранитель и Водитель». См. также: Знамя Преподобного Сергия Радонежского. Новосибирск, 1991.
  • [30] Цит. по кн.: Наше наследие, 1990, № 3. С. 22.
  • [31] Рерих Н.К. Листы дневника. 1995, т. 1. С. 213.
  • [32] Цит. по кн.: Держава Рериха. Составитель Л.В.Шапошникова. М., МЦР, 1993. С. 16.
  • [33] Рерих Н.К. Листы дневника. 1995, т. 1. С. 213.
 
Версия для печати

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru