Вероятно, Вы имеете новости от Бориса и Ниночки. Они меня радуют по-прежнему, и я надеюсь на некоторое им дальнейшее облегчение и продвижение по службе. Ученики их тоже продолжают совершенствоваться понемногу, и так жизнь, несмотря ни на что, пробивается новыми ростками в самых неожиданных местах.
Итак, родная, по-прежнему храните мужество и вооружайтесь самым прочным доспехом терпения и терпимости, и доживёте до нового просвета. Пишите, когда могу, отвечу. Я ещё не сильна и заканчиваю своё последнее переустройство и снятие модератора[22] с моих центров, что очень опасно и трудно физически. Все звучания и видения усиляются настолько, что отражаются тяжко на сердце. Нужна осторожность большая. Я ещё не закончила положенное мне. Нужно донести все имеющиеся сокровища и уявить всё в подобающем окружении и охранении. Но и это придёт. Потому ничем не огорчайтесь, принимайте всё как необходимые уроки, которые мы должны выучить, и не только не озлобиться, но именно смягчиться сердцем и вместить. Много что нужно вместить, истинно, Беспредельность вмещения перед нами. Полюбите всем существом Вашим беспредельность Знания и Вмещения. Любите Облик Всевмещающего Владыки Сострадания и Вмещения. Этот Облик Самый Близкий сейчас Миру. Обнимаю Вас, родная, и часто думаю о Вас. Посылаю Вам мысли бодрости и нового понимания в дни чудесного времени праздника духовного возрождения человечества, ещё не осознавшего великого Дара, принесённого в мир тогда...[23]
13.08.1954
Родная моя Другиня, давно не писала Вам, ибо много недомогала и сейчас ещё не совсем оправилась после трёхнедельного мучительного состояния особого напряжения в организме, осложнившегося воспалением зуба по моей оплошности. Но и это преодолела и могу снова приняться за мою работу.
Родная, не смогла найти Вам нужные книги. Их нигде нет. Сейчас напишу в Америку, чтобы они переслали Вам прямо по Вашему настоящему адресу кн[игу] «Темпль Тичингс». Моя сотрудница уезжала из Нью-Йорка, и я не могла просить её исполнить мою просьбу. Но после половины августа она должна вернуться и, конечно, исполнит просьбу безотлагательно. Думается, что книгу эту мы найдём, ибо В[еликий] Вл[адыка] советует Вам её перевести. Язык трудный, но книга прекрасная. Мне думается, что переведя её, Вы, родная, ещё больше полюбите кн[иги] Живой Этики и оцените их несравненную и непревзойдённую Красоту! Какая книга может превзойти их, разве только написанная Самим же В[еликим] Вл[адыкою] Майтрейей!
Вы, родная, будете заняты надолго и продуктивно и не останется времени интересоваться галиматьёй г-на Сполдинга. Ярая галиматья эта должна получить правильную оценку. Сполдинг больше чем неуравновешенный медиум. Ярый был одержим и уявился самым вредным типом медиума без всякого контроля интеллекта, но на яром медиумистическом трансе и на яром одержании.









