В то время, когда пришло письмо, в Совмине было уже назначено заседание, на котором должны были утвердить проект постановления правительства по Музею Н.К.Рериха в Москве. Письмо С.Н.Рериха имело ко мне отношение, и меня пригласили на это заседание. Я пришла, взяв это письмо и «торпедировала» проект постановления, аргументировав свою позицию письмом Святослава Николаевича. Тогда мне сказали, чтобы я писала постановление Совмина сама. Я никогда не писала постановлений Совмина. Но ситуация меня так возмутила, что я его написала. Оно легло в основу постановления по Музею, которым уже занялся отдел культуры Совмина.
Мы создали оргкомитет и стали готовить Учредительное собрание по организации Фонда Рерихов. До этого был создан Фонд культуры, Детский фонд, но они были полугосударственными. Мы были первым общественным фондом.
На Учредительном собрании, заместителем председателя Фонда Культуры Г.Мясниковым, была сделана попытка изменить проект Устава, который подготовила орггруппа. А изменения были такие: проблема Музея снимается, Музея не будет, а будет фонд, который начнет заниматься культурной деятельностью, связанной с наследием Рериха. Г. Мясников вызвал меня в 12 часов ночи и стал вместе с двумя заместителями буквально пытать по той части, что я должна принять их Устав. Я ответила, что их Устав я не приму, в лучшем случае я предложу оба Устава на Учредительном собрании.
Сделать Мясникову ничего не удалось и на Учредительное собрание было вынесено два Устава. Мы свой Устав тогда на «растерзание» не отдали. Но нас ждали еще немалые трудности. Ведь новый фонд — это «кормушка» и нам пришлось выдержать напор всякого рода чиновников, хотевших в него попасть. Когда собралось Учредительное собрание, в нём активно участвовала Раиса Максимовна Горбачёва.
Но, после проведения соответствующей работы, Учредительное собрание «завалило» тех нежелательных лиц на которых настаивал Фонд Культуры. Конечно, нам этого не простили. С другой стороны, я понимала что, если мы их введём в правление, то не сможем работать, они развалят Фонд. Учредителями Фонда выступили и Министерство Культуры, и Академия наук, и Академия художеств, и различные творческие союзы. Когда мы провели Учредительное собрание, оформили все документы, выяснилось, что фонда-то и нет, так как никто денег не дал. Единственный человек, которого я глубоко уважаю, человек, который искренне уважал и любил Святослава Николаевича, был Анатолий Евгеньевич Карпов — председатель Фонда мира, который нам выделил 2 млн. рублей. В то время это были большие деньги. И мы стали «стартовать» с этой суммы. Тогда председателем фонда был Угаров Борис Сергеевич — президент Академии Художеств.
Мы хорошо с ним сработались. Потом, когда он умер, следующим председателем стал Лакшин Владимир Яковлевич — человек очень активной нравственной позиции. Наверное, многим из вас знакомы его работы. Потом он ушел с этого поста, так как ему предложили стать главным редактором журнала «Иностранная литература». И тогда Геннадий Михайлович Печников был избран президентом нашей организации.
