Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Читайте также
 
Ясько Г.Ю.
Явление России
Рерих С.Н.
Мона Лиза

Круглый стол, посвященный десятилетию МЦР

Это был 1991 год, когда подобные лица стали буквально «вылетать» из Центра. До сих пор мы вспоминаем рассказы, как в один день Людмила Васильевна уволила 35 человек. (Л.В.: я хочу дополнить. После моего приезда из Индии, откуда я привезла наследие, через три дня я отбыла в Швейцарию, куда меня пригласила Кэтрин Кэмпбелл, тоже за картинами, которые я оттуда и привезла. После полуторамесячной командировки в Швейцарию я приехала и вижу, что тут расцвела «малина». И я в три дня эту команду «высадила». И Шишкова тогда еще кричала: «Они тебя убьют»). Но они не убили Людмилу Васильевну. А Людмила Васильевна вела себя очень героически.

Я помню момент с главным бухгалтером Зеленцовым, очень беспринципным человеком, который не хотел делать то, что нужно. И тогда Людмила Васильевна распорядилась не давать трудовую книжку, пока он не сдаст дела. Я был тогда этим очень удивлен и поражен, так как это был человек, не отдающий себе отчета ни в чем. И она всё-таки добилась своего. (Л.В.: Я дополню. Дело в том, что когда я потребовала, чтобы он сдал отчёт, он устроил забастовку: сел на кучу мусора во дворе и не хочет слезать. Я говорю: Андрей, слазь, а он ни в какую. В это время приходит Татьяна Петровна Григорьева и говорит ему: «Ты знаешь, что по этому поводу сказал Конфуций?» Зеленцов: «Да?!» «Конфуций» — менее уверенным голосом сказала Татьяна Петровна.

Но так тогда она и не сняла его, поэтому мне пришлось использовать другие методы. Конечно, это была самая мафиозная команда. Состав Фонда тогда был намного больше, чем сейчас. И мне очень жаль, что многие люди, которые тогда работали, не смогли понять, с чем они имели дело. И можно, наверное, написать целую книгу, «путь предательств в Фонде и Центре». Предательства были самыми разнообразными, начиная от чисто материальных и заканчивая глубоко духовными).

Но мне бы не хотелось останавливаться на этом, так как это больно и очень тяжело. Каждый раз и для Людмилы Васильевны, и для других людей это было большим испытанием.

Не забуду историю предательства тогдашнего вицеприезидента Гарды. И на правлении, где обсуждался этот вопрос, голоса разделились — правление раскололось на две части и, буквально небольшим перевесом голосов, был решен вопрос об отставке Гарды. Те, кто был против Людмилы Васильевны, — они ушли тогда. Мы получали тогда нищенскую зарплату по 200-300 рублей, хотя жить на них было просто невозможно (средняя зарплата тогда была 1200 — 1500 рублей).

Очень мало кто понимал, что вообще делалось. Возможно, это были единицы. И хорошо, если всё-таки хватало ума просто следовать за Людмилой Васильевной. Тогда не было достаточно ясного отношения, к чему мы идем.

Кстати, когда мы начали обсуждать тему финансового предательства Гарды, я понял, что мы с Людмилой Васильевной говорим на разных языках: хотя мы говорим на русском языке — мы не понимаем друг друга. Я говорю одно, Людмила Васильевна говорит другое, а я её не понимаю. Тогда она посадила меня за свой стол и сказала: «Садись и пиши, что надо сделать». И она стала мне диктовать: «Ты должен сделать то-то, ты должен написать то-то и то-то...» И я, как первоклассник, стал выводить, что мне нужно сделать. И только потом я осознал, что в действительности мне нужно было сделать.

Тогда я впервые осознал разницу того смысла, который мы вкладываем в слова. Мы говорим одинаковыми фразами, словами, но вкладываем туда настолько различный смысл, что не понимаем друг друга.

Считаю себя счастливым человеком, так как мне пришлось изучать язык Людмилы Васильевны. Я благодарен судьбе и Людмиле Васильевне за те уроки, что у меня были.


Вице-президент Международной Лиги защиты Культуры, вице-президент РАЕН
Фурсей Георгий Николаевич:

- Мне хотелось рассказать о том, как возникла Лига культуры. Хотя я раньше слышал о Н.К.Рерихе и знал некоторые из идеи, которые изложены в Живой Этике, тем не менее, первое живое соприкосновение с людьми, которые почитали наследие Рерихов, у меня произошло после тяжёлого потрясения, которое я пережил: после серьёзнейшей операции я попал в Трускавец.

И там мои друзья привели меня к одному замечательному человеку — это Попнярская С.И., которая почитала Агни Йогу и лечила меня своим жизнерадостным отношением к жизни. Потом в Питере началась эта страшная история с уничтожением культуры, науки, образования. Многие люди интуитивно почувствовали, что умирать вот так, молча, неприлично, и нужно заявить, что мы не согласны с этой ситуацией. Тогда это казалось наивным. Мы обратились к известным людям нашей страны и за рубежом, чтобы они тоже высказались по этому поводу.

Тогда же мы встретились с Д.С.Лихачёвым, замечательным скульптором М.К.Аникушиным, Булатом Окуджавой, и многими, многими другими людьми, которые были не согласны с той ситуацией, в которую нас погружали. И вот, выходя из кабинета Дмитрия Сергеевича Лихачёва, я встретил Михаила Николаевича Чирятьева. Мы с ним поговорили, и он пригласил меня на Рериховские чтения: крупную конференцию, посвящённую 60-летию Пакта Мира. Моё впечатление было просто потрясающим.

 
Версия для печати

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru