Лидия Эрнестовна Веретинская (Рудзите) (1926-2005), тяжело пережившая годы заключения в концлагере, а перед этим известие о расстреле в Гулаге своего отца, арестованного в 1940 году, рассказывала: «Я познакомилась с Ф.В.Осташевой в 1946 году. В моей, тогда еще молодой, жизни было много событий, которые заставляли задуматься о ее смысле. Часто в этих событиях я не находила ни логики, ни объяснений, не хватало ни опыта, ни знаний, чтобы все понять. И я была очень рада, что встретился человек, который помог мне в этом.
Идя впервые к Фелиции Викентьевне, я волновалась. Меня встретила пожилая женщина с внимательными глазами, доброй светлой улыбкой. Сразу по ее облику можно было понять, что это очень сердечный человек. Она как бы вся светилась изнутри. Таких людей мне еще не приходилось встречать. Она была сдержанна, приветлива. Взгляд ее лучистых голубых глаз выражал теплоту и любовь. Он проникал вглубь сердца и одновременно устремлялся в бесконечную даль. В нем чувствовалась невозмутимая стойкость характера, мужества, непостижимого благородства и все это отражалось в ее облике.
Когда она заговорила спокойным негромким голосом, казалось, что никакие невзгоды не в состоянии поколебать ее равновесия. Она сразу же стала мне родной и близкой, я поняла, что, наконец-то, встретила того человека, который поймет и поможет приобрести недостающие знания, научить пониманию жизни. Она – мой учитель! Я поняла – какое счастье встретить такого человека.
Фелиция Викентьевна была ненавязчива в наставлениях, больше любила слушать. Умела незаметно изменить или направить ход беседы. Знания давала не сразу и не всем. Она понимала и знала, что, давая все сразу, без разбора, можно навредить неподготовленному сознанию. У нее хватало чувствознания это определить уже с первых встреч.
На встречах у Фелиции Викентьевны собирались по 2 – 4 человека. У каждого были свои вопросы, свое знание и опыт. И самое главное – в занятиях была торжественность. Это были праздники души и сердца. Фелиция Викентьевна всегда выделяла главное – каждый должен познать себя, выявить накопления, хранящиеся веками, осмыслить, от ненужного – избавиться. И лишь тогда двигаться дальше. Без этого чтение и изучение Живой Этики бессмысленно.
В те годы среди наших старших друзей было много замечательных людей. Большинство из них уже ушли, но в памяти остались их самоотверженная жизнь, преданность Учению, доброта, глубокие знания и непоколебимость в избранном пути. Это были Федор и Ефрем Сафроновичи Боруны, Алиса Ивановна Эссе, Анастасия Федоровна Маркова, Иван Сильвестрович и Аркадий Иванович Веретинские и другие.
