В те, послевоенные годы, когда начались репрессии в отношении рериховцев, никто из них не отказался от избранного пути. Было Указано прятать и сохранить книги Живой Этики. Их прятали на чердаках, в подвалах, закапывали в землю. Пролежав там несколько лет, многие книги не сохранились. Но оставшиеся мы затем все вместе переписывали от руки и печатали на машинках. Фелиция Викентьевна тоже много переписывала. Работала даже по ночам. Кроме этого она переводила труды Рихарда Яковлевича Рудзитиса, помогала в изучениии Живой Этики многим начинающим. И еще она всегда помогала людям материально, хотя сама жила очень скромно.
Большим счастьем считали мы переписку Фелиции Викентьевны с Еленой Ивановной Рерих. Благодаря этому мы получали ответы и разъяснения по непонятным темам Учения. Ведь они шли из первоисточника без искажений и субъективных толкований. Все это нам дала наш первый духовный наставник в этой жизни – Фелиция Викентьевна Осташева. Сама она себя учителем не считала и не допускала, чтобы ее так называли. Она считала себя нашим старшим другом с несколько большим опытом и знаниями, но и этого она никогда не подчеркивала...».
Валентина Александровна Ренард (Рудзите) (1903-1984), мать Л.Э.Веретинской, вместе с дочерью читала книги Учения, а вскоре к ним присоединилась и ее сестра Варвара Александровна Соловьева. Сложной была судьба этих сестер. Они родились в большой многодетной семье, в которой от чахотки умерли и дети, и родители. Из десятерых детей выжили только две сетры. Старшая Валентина стала матерью младшей сестренке, много работала, перед войной вышла замуж за Эрнста Яновича Рудзитиса, молодого и способного юриста, которого вскоре арестовали и в начале войны расстреляли в Воркуте. Затем Валентина Александровна вместе с дочерью Лидией, будучи в Риге, попали в уличную облаву, учиненную немецкими карателями, и на пароме были вывезены в Германию, в концлагерь «Заксенхаузен», известный своими зверствами. Освободили их канадские солдаты. После возвращения домой, где все было разрушено войной, они еще долго находились под наблюдением спецорганов советской власти, как вернувшиеся из оккупационной зоны. Компенсацией за удары судьбы, по их мнению, была встреча с семьей Веретинских и Ф.В.Осташевой, познакомившими их с учением Живой Этики.
После окончания войны вновь возобновились репрессии. Латвийское Общество Рериха было окончательно разгромлено сталинским режимом, уничтожено издательство «Угунс», издания Общества. Боль от этого звучит в словах Н.К.Рериха (1.03.1947): «Опять печаль о Риге, о всех добрых там начинаниях. Опять зверский вандализм! Опять дикари, – на складах было множество изданий. Кроме всей серии «Этики» были Письма Елены Рерих, была Доктрина Блаватской… Какой зловещий вандальский костер! < > Ведь случившееся несчастье произошло теперь на глазах «цивилизованного» мира на позор человечества».
