Таким же испытанным советом будет и предостережение — не погружаться в плотный мир со всеми его призраками у черты. Будет добрым советом, если скажут, что память о черте сужденной должна быть самою светлою, в которой пусть выявится только лучшее качество духа...
Много убийств происходит и без кинжала, и без физического яда. Много разрушений творится без вещественных ручных напряжений. Поистине, много дано человеку, лишь бы только он помнил обо всех тех последствиях, которыми он владеет по предоставленной ему свободной воле. Деление жизни человеческой на периоды есть завершение испытаний, неизбежных и благословенных. Ведь только мерзкий трус пожелает, чтобы испытаний вообще не было и он не подлежал бы ответственности за свои поступки и мысли...
Пусть у черты не произойдёт ничего постыдного и губительного. Ведь это черта. Та самая, долгожданная, заповедная черта, к которой так устрем-лялись, которую почувствовали всем сердцем своим. Да будет благословенна черта великая, грань жизни»! Многотомно можно выписывать «из Рериха»!..
Думаю, что нет необходимости просить у читателя извинения за столь обширную цитату. Ведь мы сейчас говорили о самом важном и таинственном моменте в жизни человека. Моменте, когда решается вопрос: «Быть или не быть». Быть ли человеку успешным путником на пути эволюции, или опасно отстающим, теряющимся, пропадающим.
Если перевести вышесказанное на христианскую терминологию, то речь идёт о «спасении» или о «погибели души».
Недаром греки называли человека Микрокосм, ибо он, как и Макрокосм, способен самосовершенствоваться.
Всё находится в движении и преображении, Космос самосовершенствуется, он эволюционирует. Вопрос «добра» и «зла» есть вопрос эволюционный. Энергии, способствующие эволюции конкретного объекта, это энергии добра, космические энергии; энергии, препятствующие его эволюции, это энергии зла, энергии хаоса. Для биолога может быть одна и та же энергия скальпелем хирурга и ножом убийцы. Но для психолога это не так.
Не надо думать, что хаос клубится где-то там, в недрах метагалактики, он угнездился ближе близкого, вон под той черепной коробкой: «... и видны за соседним столиком налитые кровью чьи-то бычьи глаза, и страшно, страшно... О, Боги, Боги мои, яду мне, яду!..» Так и влияние Космоса не знает великого и малого. Хозяйка дома, как вечный двигатель работающая с утра до вечера, переходящая от готовки пищи к стирке, а от неё к мытью полов и уборке, и ещё зарабатывающая деньги, и находящая доброе слово для каждого, обратившегося к ней, является каналом космической энергии. А её благоверный, систематически напивающийся до потери человеческого облика, сеет вокруг себя хаос.
«Мы участвуем в космической битве Добра и Зла», — так мы могли бы ответить на знаменитый вопрос Шукшина: «Что же с нами происходит?» «Жизнь — без начала и конца. Нас всех подстерегает случай. Над нами сумрак неминучий, иль ясность Божьего Лица», — утверждал ту же истину Блок.
