Решительно все исследователи, описывающие икону Спаса говорят о живом человеческом лице потрясающе мудром спокойном и добром, всепонимающем и всепрощающем. Нет никакого сомнения в том, что Андрей Рублев (1360-1430 гг.) видел Преподобного. Образ этого Гиганта Духа не мог не запечатлеться во влюбленном в натуру сознании гениального художника. Можно подумать, что Рублев придал черты Преподобного Спасу, чтобы остановить Юрия Звенигородского, крестника святого, невероятно честолюбивого и гордого, поднявшего открытый и яростный мятеж против Василия Темного. Но проще, а значит и правильнее предположить, что сверхчеловеческой интуицией своего гения, пребывающего в Мире Огненном, и знающего истину, великий художник совместил образ Преподобного с образом Христа, потому что в высоком Огненном Духе Св. Сергия на земле выражался истинный Дух Христа! И прав был ясновидец Тютчев, увидевший: «Истомленный ношей крестной, всю тебя, земля родная, в рабском виде Царь Небесный исходил, благословляя». Андрею Рублеву удалось в Звенигородском Спасе с такой полнотой и убедительностью выразить тему совершенного, «внутреннего» человека, потому что ему дано было лицезреть этот образ в живом воплощении Св. Сергия.
П.А.Флоренский в статье «Троице-Сергиева Лавра и Россия» писал, что Ангелом-Хранителем России является Преподобный Сергий, в другом месте той же статьи он называет Ангелом России ее духовной Сущностью Софию. Здесь нет противоречия. Флоренский считал первообразом России Троицу, София для Флоренского была манифестацией Св. Духа, а Преподобный олицетворением Сына.
Преподобный Сергий, «родоначальник Земли Русской», является создателем русского национального характера. «Вглядываясь в русскую историю, в самую ткань русской культуры, мы не найдем ни одной нити, которая не приводила бы к этому первоузлу: нравственная идея, государственность, живопись, зодчество, литература, русская школа, русская наука – все эти линии русской культуры сходятся к Преподобному. В лице его русский народ сознал себя, свое культурно-историческое место, свою культурную задачу». Его Великое Присутствие и заботу народ воспринял как норму жизни. Стремление к восстановлению этой нормы, страстный поиск пути к своему Учителю, тяга к Нему и есть энергия русского мессианства, жар, «на котором эволюция стала создавать энергетику нового планетарного мышления ХХ века. Именно в ней, в этой энергетике был заложен тот импульс, который привел к кардинальным сдвигам в сознании человека».[15.432]
Основным в огненном подвиге Преподобного, тем, чем он навсегда покорил сердце русского народа, было то, что Он не уходил от жизненных проблем, не уходил от Земли на Небо, а сводил Небесный Огонь на нашу многострадальную, грешную землю. Кн. Владимир крестил Русь в водах Днепра, Преподобный Сергий крестил ее в Огне Духа.
