Но бывает момент рождения всё обрывающего вдруг. И он наступил: всякая информация об исследованиях Наркевича-Йодко и других учёных исчезла. Открытие метода, позволившего регистрировать изменения психической энергии, не вызвало никакого интереса со стороны среды академической. Все опыты были забыты, и теперь названные выше имена вспоминаются как исторические предшественники супругов Кирлиан. Это уже в сороковые годы нашего столетия вдруг появилась информация о методе фиксирования свечения живого вещества, предложенного супругами Кирлиан. Была создана Всемирная ассоциация по изучению этого физического эффекта, получившего имя наших талантливых соотечественников. Были усовершенствованы методики, предложенные Кирлианами, изобретены приборы, позволившие новым поколениям исследователей расширить возможности научного поиска и ответить ещё на некоторые вопросы из бесконечного ряда их. Для нашей страны, где всевозможные запреты всё ещё были яры и откровенны, опять должно было пройти полстолетия, пока ортодоксальная наука не прекратила преследования инакомыслящих сотоварищей. Теперь даже в нашей маленькой лаборатории появились вместо самодельных приборов аппараты с компьютерными программами, детище энтузиастов-экспериментаторов ведущего в стране института оптических исследовании.
Семь светящихся эллипсов рисовали вокруг человека древние мудрецы, как рисуют сегодня физики семь кругов квантовых оболочек. Каждый круг несёт эту единственно верную информацию, которая делает просто нелепыми все анкеты, паспорта и иные справки-характеристики, которыми мы выстилаем свой жизненный путь. Жестокий и самостный человек никогда не засветится теми нежнейшими цветами ауры, которые свойственны мудрецу-мыслителю. Болезнь, ещё не проявившаяся на физическом органе, уже даёт свой рисунок на свечении иных, более тонких структур этого органа. Это именно тот момент, когда с разрушительной для здоровья информацией ещё можно помочь организму справиться.
Вот живёт на земле вполне благополучный ребёнок. И вдруг резкие ухудшения в здоровье. Прогрессирующие мышечные дистрофии имеют пока необратимый процесс, а диагностируются лишь тогда, когда болезнь проявилась чересчур горько и явно. Генетическое неблагополучие? Но ведь даже о нём может рассказать снимок нашего поля, ибо человек всё несёт в самом себе. Найти бы тот единственный рисунок, который скажет точно и определённо: вот они, предвестники беды. Для этого нужно исследовать, быть может, сотни детей, уже прикованных к постели, сотни тех, о которых вдруг забеспокоилось материнское сердце-вещун, и сотни по-настоящему здоровых велением божьим наших любимых малышей. А быть может, и этот ларчик открывается просто, и нужен лишь непредвзятый ум пытливого врача, работавшего с такими детьми.
