Отсюда вытекает первый, наиболее глубинный, по мнению автора, императив космической этики – долг человека перед причиной космоса. К.Э.Циолковский формулирует его так: «Глубокие чувства наши и разум должны быть проникнуты такими мыслями и в таком нисходящем порядке:
1) благоговение к причине;
2) послушание высшим человекоподобным существам и
3) исходящей от них истине, ведущей нас к нескончаемому и великому благу»[5]. По словам К.Э.Циолковского, «милосердие» и законы выходят от людей и других более высоких существ. Значит, мы приходим к почитанию избранных умнейших людей и иных существ с высшими свойствами.
Им послушание, внимание и уважение[5]. Любовь и долг по отношению к причине и ноокосмической иерархии сплавлены в космической философии, таким образом, воедино. Это мешает усмотреть сходство этической концепции К.Э.Циолковского с христианской этикой, в который любовь Бога к своему творению и его вершине – человеку – также выступает исходным моментом. Не считая себя достаточно компетентным в проблемах интерпретации христианской этики, автор всё же полагает, что космическая философия придаёт императиву любви создателя космоса и его творения смыслы, принципиально отличающиеся от христианских. Например, в христианстве любовь человека к Богу неотделима от представления, что он является «венцом творения». Но у К.Э.Циолковского это место занимает по сути атом-дух, между тем как любовь к причине со стороны человека сохраняется в полной мере. Далее, в христианской этике уникальность человека возлагает на него особую ответственность за свои поступки. Но с атома-духа никакого спроса нет: он совершенно пассивен. Ответственность за его пребывание в «блаженстве» перекладывается на человека. Кроме того, христианин не согласится с тем, что космос создан для счастья атомов, а не для счастья человека. Для христианства заведомо неприемлем призыв к послушанию «высшим человекоподобным существом», которые становятся как бы посредниками между причиной и человеком, в свою очередь, рассматриваясь как боги различных «рангов». К.Э.Циолковский не только пересматривает христианское понимание богочеловека, но и вводит в космическую философию идею ноокосмической иерархии, воля которой должна исполняться человечеством. С точки зрения христианства, это ничто иное, как язычество. Язычеством является для христианина также интерпретация Иисуса Христа, который включается в ноокосмическую иерархию наряду с другими выдающимися личностями, «президентами» других планет. Неприемлема для христианства идея К.Э.Циолковского, согласно которой природная эволюция не остановится на человеке в его современном биологическом облике. «От него же произойдут более совершенные существа, где конец их развитию и есть ли он, никто не знает.
