Это – основные узлы вывода императива истинного себялюбия. Но мы имеем, конечно, дело только с цепью интуитивных размышлений, не выходящих за пределы метафизики. Их научность – не более чем метафора.
Всё сказанное об истоках этики К.Э.Циолковского не касается, однако, самого глубинного из этих истоков. Ясно, что за всеми концептуальными построениями К.Э.Циолковского, стремившегося соединить фрагменты разнородных идей и знаний, зачастую альтернативных друг другу, стоит ярко выраженное религиозное, мистическое чувство, которое прорывается во многих фрагментах космической философии, парадоксальным образом сочетаясь с критикой религии как «суеверия». Иными словами, самый глубинный исток этики К.Э.Циолковского – это «космическое сознание» на уровне коллективного бессознательного (архетипов К.Г.Юнга), в которое была погружена рациональная деятельность его мышления.
Человек и космос в контексте космической этики
Выдвинутые К.Э.Циолковским жёстокие, антиэкологические и резко противоречащие нашему экологическому чувству проекты переделки человека и мира вовсе не выглядели такими в контексте космической философии. Как раз напротив: они предлагались именно для преодоления несправедливостей, несовершенств, жёсткостей, характеризующих природное и социальное бытие, для «уничтожения мук». Понять этот парадокс невозможно без анализа некоторых специфических моментов концепции человека по К.Э.Циолковскому.
Человек в этой концепции рассматривается по существу в трёх взаимосвязанных аспектах:
1. Как микрокосм, который представляет собой «храм», или «гостиницу» множества атомов-духов, живущих в согласии между собой;
2. Как часть ноокосмической иерархии, состоящей по преимуществу из объединённых между собой очагов «высшего», «зрелого», «совершенного» разума;
3. В составе ноокосмической иерархии – как неотъемлимая часть космоса, который, по словам К.Э.Циолковского, «ничего не содержит, кроме атомов с их частями. Эти атомы каждую минуту готовы возникнуть к жизни. Нет атома, котрый бы периодически не принимал участия в высшей жизненной организации (существ, подобных человеку и выше)… Итак, весь космос… всегда жив в абсолютном смысле. Он всегда чувствует»[1].
Космос способен диктовать свою волю человеку через ноокосмическую иерархию.
Человек состоит не только из клеток, молекул, физических атомов и элементарных частиц, но, в конечном счете, из атомов-духов, стоящих, согласно космической философии, в том же ряду, хотя, с нашей точки зрения, они должны рассматриваться как нечто качественно отличное от природных объектов – метафизические сущности, лежащие по ту сторону от всякого возможного опыта, принципиально неверифицируемые. Вспомним, что «я» в метафизике космической философии принадлежит не человеку, а атому-духу. Но как же примирить с этими идеями «субъективное представление о существовании «я» в храме тела моего от рождения до смерти?» - размышлял К.Э.Циолковский. Как могут существовать во мне воспоминания, если «я» - неделимые атомы-духи большую часть времени проводят вне моего организма, входят в него временно и ненадолго? К.Э.Циолковский считал идею о существовании человеческого «я» иллюзией, признавая, что его «я» пребывает в теле от рождения до смерти! Никто также миллионы лет не сомневался в существовании небесного свода и его движения. Однако и это оказалось заблуждением. Мы и сейчас не чувствуем вращения Земли, несмотря на уверения науки»[1]. Субъективное представление о существовании человеческого «я» создаётся, по К.Э.Циолковскому, иллюзией атомов-духов, попадающих в организм и немедленно пропитывающихся воспоминаниями человека о его прошлом. Им кажется, что они входят в этот организм с самого начала. (Вероятно, эти представления космической философии могли быть как-то навеяны буддизмом).
