Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Читайте также
 
Дживелегов А.К.
Леонардо да Винчи
Карклиня И.Н.
Рыцарь духа
Черноземова Елена Николаевна
Доктор филологических наук, профессор МПГУ

Пушкинское слово

Сущность деятельности поэта состоит во взаимодействии со Словом. Но знаем ли мы, что такое Слово? Часто ли мы задумываемся о том, что оно собою являет, можем ли его объяснить, о нем рассказать? В словнике готовящегося к изданию «Культурологического словаря» обозначены две статьи о Слове. Одна из них называется «Слово» и имеет помету — «грамматическое». Другая с тем же заголовком обозначена пометой «метафорическое». Совершенно очевидно, что если повторить тезисы статей из Лингвистического и Литературоведческого словарей, и даже разместить их рядом, явление не окажется описанным сколь-либо удовлетворительно. Известен тезис о том, что о поэзии нужно и единственно возможно говорить языком самой поэзии. Но и этот тезис оказывается заболтанным. Каждый понимает его по-своему, и вместо прояснения смысла эффект достигается прямо противоположный. Поразительно, с какой точностью описывают поэты характер своей сопричастности с необъяснимым. Но поскольку делают они это словами хорошо знакомыми, находящимися на слуху, смысл сказанного зачастую забалтывается, ускользает.

В самом деле, что такое Слово? Какова его природа? Если мы просто вспомним библейское «В начале было Слово», — это станет продуктивным началом для размышлений, но только началом. Оно позволит обратить внимание на библейскую мифологему о Слове: на то, что Слово, как и Свет, является атрибутом Бога, — позиция была разработана в «Потерянном рае» Мильтона, в котором Пушкина поразило то, что по ангелам можно палить из пушек («Бова»), и то, что адские огни жгут, не производя Света (поскольку, оставаясь атрибутом Бога, Свет не проникает в ад, падшие ангелы оказываются его лишенными. Они пытаются разжечь факелы, но добытый ими свет оказывается зловонным и чадящим, отличным от Божественного). Не то со Словом.

Будучи атрибутом Божественным, оно дается многим живым существам, но оставаясь принадлежностью Бога, никому не в полной мере. Трагический разлад в мир привносит то, что даром слова оказывается наделенным Зло. Говорящий Сатана оказывается страшнее средневекового представления о Зле, как о звериной, бессловесной козлоногой рогатой нечисти. Это же деление на два разнящихся между собой вида Слова существует и в современных его концепциях.

Как современные философы языка определяют Слово? Среди современных определений Слова наблюдаются попытки объяснить его как саморазвивающуюся систему и стремления выявить в нем внутренние противоречия через разделение на Слово бытийное и слово информативное, грамматическое, которые способны к взаимодействию между собой: «Когда человек бездумно пользуется малым словом, Слово большое вопиет в нем о неправде малого слова».[2]

А.В.Михайлов подчеркивает то, что кажется очевидным и остается не проговоренным: характерной особенностью Слова является его высказанность, сказанность, выговоренность, выявленность, — качества противопоставленные умолчанию, невысказанности, неназываемости, невербальному постижению, вчувствованию. Если посмотреть на то, с какими значениями согласуется «Слово» в разных языках, то картина выстроится следующая. От общего индоевропейского корня uer — «говорить» (ср. «вербальный», то есть «выраженный в слове») происходят английские слова verb — глагол, word[3] — «слово» и немецкие Wort — «слово» и werden — «становиться, превращаться». Сопоставление значений воспроизводит библейскую концепцию создания мироздания Божественным Словом.[4] М.М.Маковский возводит к слиянию в одном слове двух индоевропейских корней uer-men ( uer — «говорить»; men — «двигаться», ср. с англ. men — мн. ч. от «человек») происхождение слова «Время».[5] Отсюда следует, что словесно выраженное человеком является родственным временному, принадлежностью времени. Слово же с большой буквы — Слово Божественное — принадлежит Вечности.

Основная функция бытийного Слова, по В.А.Михайлову, — выговаривание смысла, освоение мира, расширение границ мира человека от незнания к знанию, вплоть до вынесения человека за рамки известного, выговариваемого, в то, что уже не есть существование. Основная функция информационного Слова — функция передатчика, лишенного самостоятельности и собственной ценности. Слово отражает в себе событие — выявление и высказыание. Они и придают Слову бытийность и превращают его в событие. Слово держит в своей власти бытие и человека, объемля его собой, являясь надличным началом.[6] Такой взгляд на Слово не является новым. Те же выводы можно сделать, внимательно читая стихотворение в прозе И.С.Тургенева «Русский язык», из которого следует, что в самом языке содержится высшая надличностная нравственность, способная «подтянуть» человека до своего уровня. Вот, собственно, на что «обрекают» себя поэты как работники Слова. И всем известно, что происходит с поэтом, когда он «духовной жаждою томим». Выражаясь языком активно исследуемого в последние десятилетия литературоведа и философа языка М.М.Бахтина, поэт становится героем произведения, автором которого выступает Творец. То есть, свобода творчества заключается в добровольном принятии на себя обязательств служить Высокому.

  • [1] Магистральный сюжет — термин, предложенный Л.Е.Пинским в отношении внутреннего единства шекспировских произведений. Под магистральным сюжетом Л.Е.Пинский понимал «единое и характерное в действии и персонажах всех образцов жанра, то внутренне родственное в этих образцах, в чем обнаруживается концепция жанра у их творца, у художника». Вслед за Л.Е.Пинским термин стали употреблять расширительно, понимая под магистральным сюжетом темы, развивающиеся от одной пьесы к другой. Переходящие, развивающиеся от произведения к произведению, от автора к автору темы представляется возможным проследить и в мировой литературе. Вычленяются следующие сквозные магистральные сюжеты:

    • поиски Человеком граней между Добром и Злом (желание разобраться в том, что есть Зло и что есть Добро);
    • поиски способов борьбы со Злом (решение проблемы, как, сражаясь со Злом, не быть в него втянутым);
    • испытание Человека Властью;
    • испытание Человека Любовью;
    • испытание Человека Знанием.
    Пинский Л.Е. Шекспир: Основные начала драматургии. — М., 1971. Пинский Л.Е.Магистральный сюжет. — М., 1989. Черноземова Е.Н. Система жанров английской драматургии 80-90 годов XVI века. — М., 1995.
  • [2] Михайлов А.В. Литература и философия языка / Подготовка текста Н.Плотникова // Логос: Философско-литературный журнал. — 1996. № 8., С. 52-68.
  • [3] Не знаю, есть ли идеологи у современной компьютерной программы Word — что и означает Слово, которая пытается вобрать в себя, перевести на свой язык все человеческое Знание. Это попытка создать информационный центр под стать строительству Вавилонской башни, замысел которой был основан на желании сравняться с Богом. Но за пределами столь преуспевающего замысла оказываются огромные территории России. В прошлом году, когда была получена финансовая поддержка Сороса для подключения к сети Internet Научно-культурного центра заповедника Михайловское, оказалось, что нужной для подключения линии нет даже в Пскове. В России носителями уникальной информации, неповторимого Знания о жизни и ее существе по-прежнему остаются люди. Говоря на языке компьюторщиков, каждый из людей — отдельный информационный файл (file, англ. — подшивка документов).
  • [4] Маковский М.М. Язык — Миф — Культура: Символы жизни и жизнь символов. М., 1996. С. 282-284.
  • [5] Там же.
  • [6] Михайлов А.В. Литература и философия языка.
  • [7] Русская критика о Пушкине: Избранные статьи. Комментарии / Сост. А.М.Гуревич. М., 1998. С. 286.
  • [8] Отметим, что М.М.Маковский обращает внимание на сходное звучание английских слов word (слово) и sword (меч), связывая такое сходство с традицией заговаривать оружие и отмечая далее сходство в звучании готского слова hairus (меч) и индоевропейского корня ker — (издавать звуки), что еще раз подчеркивает мысль о высказанности, озвученности слова.
  • [9] А.М.Гуревич в комментариях к тексту указывает на ошибку Блока. Эти слова произносит во второй сцене «Моцарта и Сальери» Моцарт. Комментарии // Русская критика о Пушкине: Избранные статьи. Комментарии / Сост. А.М.Гуревич. М., 1998. С. 287.
  • [10] Цитата из стихотворения Пушкина «Поэт» (1827).
  • [11] Словосочетание из стихотворения Тютчева «О чем ты воешь, ветр ночной?..» (1835).
  • [12] Цит. по: Блок А. О назначении поэта // Русская критика о Пушкине: Избранные статьи. Комментарии / Сост. А.М.Гуревич. М., 1998. С. 201-202.
  • [13] Михайлов А.В. Литература и философия языка.
  • [14] Данте Алигьери. Божественная комедия / Пер. М. Лозинского — М., 1992. С. 17.
  • [15] Лозинский М. Комментарии // Данте Алигьери. Божественная комедия / Пер. М. Лозинского — М., 1992. С. 516.
  • [16] Пико делла Мирандола. Речь о достоинстве человека. Комментарий к канцоне о любви Джироламо Бенивьени // Эстетика Ренессанса. — В 2-х т. - М., 1981. Т. 1., С. 243-404.
  • [17] Пушкин А.С. О поэзии классической и драматической, черновик 1825 года // Пушкин А. Собр. соч. Золотой том. — М., 1993. С.719.
  • [18] О ничтожестве литературы русской» // Пушкин А. Собр. соч. Золотой том. — М., 1993. С. 747.
  • [19] П.В.Анненский // Пушкин. Материалы для его биографии и оценки произведений. — Изд. 2., 1873. С. 278
 
Версия для печати

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru