Футуризм еще больше дематериализует плоть и угнетает дух. «Это сплошное нарушение черты оседлости бытия, исчезновение всех определенно очерченных образов предметного мира... В искусстве футуристическом стирается грань, отделяющая образ человека от других предметов, от огромного машинизированного чудовища, именуемого современным городом... Человеческий образ исчезает в этом процессе космического распыления и распластовывания. Футуристы хотели бы с пафосом добить и испепелить образ человека, всегда укреплявшийся отделенным от него образом материального мира. Когда зашатался в своих основах материальный мир, зашатался и образ человека. Дематериализирующийся мир проникает в человека, и потерявший духовную устойчивость человек растворяется в разжиженном материальном мире. Футуристы требуют перенесения центра тяжести из человека в материю» (Н.Бердяев «Кризис искусств»).
III. Распад и синтез
Итак, мы наблюдаем очередной этап борьбы Хаоса с Космосом, материи и духа, распада и созидания, механизма и организма, условного конструктивистского быта и свободного творчества жизни, цивилизации и Культуры.
В истории периоды распада сменялись периодами утверждения синтеза, и величайшие подвижники в разные времена манифестировали вехи созидания в искусстве, науке и жизни. Вот, что писал Джордано Бруно: «Ты свершаешь восхождение от беспорядочного многообразия к раздельному единству. Целое и единое надо создавать из составных частей и множественности, как бы бесформенной. Подобно тому, как кисть руки, в сочетании с рукой, стопа — с ногой, глаза — с лицом становятся гораздо более познаваемыми, когда они соединены, чем когда они берутся изолированно, точно так же, когда мы рассматриваем в связи между собою и в единстве отдельные составные части вселенной, представляющиеся как бы обособленными и лишенными порядка, — то найдется ли что-либо, чего мы не сможем познать, запомнить и подвергнуть воздействию?» (G. Bruno scripta. Ed. A. Fr. Gfrorer).
Но в наше время масштабы этой борьбы распада и синтеза принимают планетарный размах и доходят в своей вертикальной составляющей до основ бытия, до глубинных пластов сознания. Подобный процесс вместе с великими опасностями разрушения открывает и небывалые возможности освобождения духовных синтезирующих сил. «То, что происходит с миром во всех сферах, есть апокалипсис целой огромной космической эпохи, конец старого мира и преддверие нового мира... Нынешняя мировая война, — писал Н.А.Бердяев, — начата Германией как война футуристическая. Футуризм из искусства перешел в жизнь и в жизни дал более грандиозные результаты, чем в искусстве. Футуристические приемы ведения войны были предписаны Германией всему миру. Нынешняя война — машинная война. Она — в значительной степени результат возрастающей власти машины в человеческой жизни... Поистине в космической жизни совершается духовная война и идет борьба за величайшие ценности. И лишь духовной войной человечество и народы могут быть спасены для новой жизни. Материальная война есть лишь выявление духовной войны. И вся задача в том, чтобы в этом мировом вихре сохранились образ человека, образ народа и образ человечества для высшей творческой жизни» (Н.Бердяев «Кризис искусства»). Манифест футуризма, провозглашенный Маринетти в Италии, там, где некогда бил животворный источник Знания и Красоты, стал варварским вызовом великой европейской культуре.
