Зашла тогда в усадьбу Катрины Драудзинь, у которой была прописана, и застала там Рихарда Яковлевича. Он работал в огороде... Оказалось, что уже с детства привык трудиться на земле, вместе с родителями занимался выращиванием овощей и клубники... Рудзитис давал полезные, проверенные на собственной практике, советы... И всей душой поддерживал давнюю мечту Екатерины Яковлевны создать из рериховцев трудовую Общину... Доктор Драудзинь, грустно улыбнувшись, сказала: "Теперь это уже тщетная мечта: мы все разбросаны по свету... Да и силы не те... А вот Книгу Индексов Живой Этики я все же постараюсь завершить..." После обеденного перерыва мы вернулись в комнату, где были разложены на столах и подоконниках маленькие белые листочки, исписанные мелким бисерным почерком. "Какое же это было замечательное поколение рериховцев 30-х годов, - подумала я, - как много в них творческой энергии и как они преданы Учению..."
Рихард Яковлевич читал тогда вслух свои лагерные стихи и фрагменты из "Братства Грааля". Я мало что поняла из прочитанного. Потом Катрина Яковлевна сообщила, что в Москве предвидится выставка Святослава Николаевича. Договорилась с поэтом, что поедут вместе и пригласят актрису Мильду Яновну Риекстинь-Лицис (между собой они называли ее ласково "Милдыня". Мильда Риекстинь была вместе с нами в лагере поселка Абезь). Рудзитис сказал, что возможно возьмет с собой старшую дочь Гунту - студентку Университета. И не без гордости добавил: "Духовно она особенно близка нам с женой Эллой. Из трех дочерей старшая, она больше всех перестрадала, когда нас с Эллой арестовали..."
1960 год для всех нас начался печально. Перед первым мая у моего мужа Яниса Карклиньша обострилась болезнь и его однофамилец доктор Карклиньш после осмотра и сделанных анализов выписал ему направление в больницу.
- Но ведь это клиника для больных раком, - печально заметил Рудзитис. Помню, в праздничные майские дни к нам в Юрмалу на дачу вновь заглянул поэт и принес от своего друга доктора Гаральда Лукина белую, как молоко, микстуру из хвойного раствора.
- Она сделана из гималайских трав, - объяснил он, - по рецепту доктора Феликса Лукина.
В конце мая после операции, подтвердившей летальный исход болезни, я привезла Яниса в Майори. Мы жили у мамы в ее служебной комнатушке при доме отдыха. Весна была ранней, солнечной. Цвели яблони и сирень, начинался купальный сезон, а Янис - человек могучего сложения, который едва переступил через порог 50-летия, угасал с каждым днем. Все чаще к нам наведывались его коллеги из оперного оркестра, приезжал Эдгар Тон, звонил Леонид Вигнер. Кто-то привез проигрыватель. И снова звучали любимые им симфонии Баха, Бетховена, Штрауса. Когда больной перестал подниматься с постели, возле него рериховцы установили дежурства. Чаще всех приезжали Катрина Драудзинь, художница Ингрида Калнс и актриса Лония Андермане. Незадолго до смерти приехал навестить его и Рихард Рудзитис. В то время он тоже был болен.
