Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Читайте также
 
Лазарев В.Н.
Великий художник
Рерих С.Н.
Мона Лиза
Ясько Г.Ю.
Явление России
Карклиня Инга Николаевна
Искусствовед, член Латвийского общества имени Н.К.Рериха

«Как хорошо, что ты есть ... но кто ты?»

"Когда ее забрали в июле 1949 года, то в мастерской на улице Стабу остался отлитый в гипсе бюст Александра Пушкина, она готовила его к юбилейной дате поэта... Мечтала отлить в бронзе... В то время я был дружен с народным артистом Русской драмы, пушкинистом Юрием Юровским. Он охотно приобрел у меня эту скульптуру и пообещал, когда вернется автор, вернуть ее..." Прощаясь с Георгием Ивановичем, я выразила уверенность, что Эльза непременно "вернется" к нему...

- О, вы, юное дитя, еще не знаете свою подругу, - сказал он грустно, улыбнувшись. – Эльза не умеет прощать, но она умеет красиво "уходить" без ссор, упреков и даже без предупреждения... Вот так просто, однажды вернувшись в свою мастерскую на улице Суворова, я не застал ни ее, ни ее вещей и даже записки с адресом... Вот так, а глубокий след в душе оставила на всю жизнь...

В июле 1955 года Эльза Карловна появилась на пороге нашей рижской квартиры... Появилась налегке – в тапочках. "С прошлым, тем более лагерным, необходимо прощаться без сувениров", - объяснила она – и, увидев на своем старинном серванте лагерную скульптуру "Мать с ребенком", да еще с приклеенной головой (посылку, очевидно, проверяли!), Эльза решительно заявила: "Ее следует выбросить – долой с глаз"... Но тут заступилась моя мама: "Это мой дорогой подарок..."

До получения документов (мне – об амнистии, Эльзе – о реабилитации) мы жили на улице Райниса в квартире репрессированных в 1941-м родственников мамы нелегально. Но никто из моих кузин, боявшихся любого звонка в дверь, не протестовал. Эльза была из того же сословия, что и их родители, и к ней они относились с особым уважением и более того – она всегда была почетным гостем за их праздничным столом...

В 1957 году из Амурской области вернулась осиротевшая семья сестры. Вернулась с прибавлением семейства – родилась дочь Ирена – общительный, жизнерадостный ребенок... "Боже мой, как постарела моя Риташа! – сокрушалась Эльза - Но где жить? – Моя мама предложила "пока суть да дело" ночевать у нее в служебной комнатушке на Рижском взморье (мама работала в доме отдыха в Майори на улице Лиенас 9).

Помню, как меня послали в детдом к Рите, чтобы сообщить о приезде матери. После этого сообщения я Риту такой никогда не видела. Молчаливая, сдержанная в эмоциях, она от радости смеялась и плакала, громко оповещая своих подруг: "Мама приехала... Моя мама приехала!"

А потом начались тяжелые будни. После получения реабилитации "со всеми правами на жизнь" Эльзе не вернули ее прежней квартиры на улице Стабу 14 и не предоставили взамен другой. Первое время она не получала даже пенсии. А в темной 16-метровой комнате на улице Райниса, где мы ютились втроем, да еще рыже-белый строптивый спаниель Ромэо, о творческой работе трудно было думать. И все же Эльза в этих условиях создала мой барельефный портрет "Девушка с косой" и начала второй в фарфоровой глине...

На бульваре Райниса Эльзу посещали вернувшиеся из лагерей рериховцы: Катрина Драудзинь, Мильда Риекстинь-Лицис, поэт Рихард Рудзитис. Сюда пришел и мой будущий муж Янис Карклинь. В первом браке он был женат на двоюродной сестре Эльзы – Ирме и проходил с Эльзой по одному делу Рериховского Общества, отбывая наказание в лагерях Средней Азии... Янис Янович пригласил нас в оперу на премьеру "Пиковая дама", объявив, что он "попал с корабля на бал" – то есть утром сошел с поезда, а вечером занял свое место среди контрабасистов – радовался, что коллеги сохранили ему инструмент... И профессор Леонид Вигнер позаботился о предоставлении ему жилой площади...

Жизнь налаживалась. Эльзу Швалбе восстановили в Союзе художников, назначили маленькую, но персональную пенсию, появились и госзаказы на скульптуру малой формы. Только с квартирой и мастерской не повезло. После моего замужества в 1958 году она сменила ряд неблагоустроенных комнат в разных районах Риги, а творчески работать могла лишь в Юрмальском Доме творчества художников. Образовалась и жизнь семьи Маргариты Карловны: она получила вызов от родственников покойного мужа из Германии. К этому времени Рита с отличием получила среднее образование в Риге и, хотя с болью в сердце покидала Родину и друзей, но не пожелала расставаться с матерью... Приглашали с собой и Эльзу Карловну, но она не поехала...

Маргарита Карловна предполагала, что сестра осталась в Риге из-за меня, но я думаю, что это не совсем так... Правда, жизнь наша протекала в тесном содружестве. Эльза вникала во все мои личные и творческие дела, была первым читателем и критиком моих искусствоведческих статей и книг, ездила со мной на творческие встречи с редакторами издательств Москвы и Киева. У нас появилось много общих друзей. А в 1988 году к 85 – летию Швалбе в Киеве состоялась организованная мной выставка трех скульпторов Латвии: народного художника Александры Бриедис, Эльзы Швалбе и медалиста-рисовальщика Яниса Струпулиса. Без преувеличения скажу, что произведениям Эльзы Карловны, как станковой скульптуры, так и миниатюрам и медалям – витринному искусству, было уделено особое внимание. На вернисаж пришли выдающиеся деятели украинской культуры, редакторы многих журналов и газет... Я радовалась не меньше Эльзы... Приехала она на открытие выставки на костылях, поэтому и для ее устройства в гостинице и в транспорте было все сделано от "щирой украинской души". Потом эта выставка побывала в Житомире и во Львове, и всюду о ней писали прекрасные рецензии. Был также и видеофильм, не говоря уже о восторженных выставочных отзывах.

 
Версия для печати

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru