Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Читайте также
 
Рерих С.Н.
Мона Лиза
Тютюгина Н.В.
Рерих и Нестеров
Дживелегов А.К.
Леонардо да Винчи
Старовойтова О.
Она стоит подобно судьбе
Карклиня Инга Николаевна
Искусствовед, член Латвийского общества имени Н.К.Рериха

«Как хорошо, что ты есть ... но кто ты?»

Эльза Швалбе уже давно, более двадцати лет, старалась избавиться от обременительных вещей, в том числе от книг и картин... Она "безжалостно", откинув сантименты чувств, возвращала их авторам, а если таковых не оказывалось "на месте" – раздаривала... Все логично и оправдано: солидный возраст, нет рядом духовно близких людей, разбирающихся в ценности изобразительных средств искусства. Бетонные стены современных квартир не рассчитаны на "вбивание гвоздей", но подвержены нападению тараканов и того хуже – клопов... Стоит ли рисковать?

Разгрузочная акция квартиры, естественно, производилась не ею, а теми, кто приходит на помощь больным и великовозрастным старикам... Благодарная функция... Побольше бы было таких, которые это делают, продлевая физическую жизнь своих хозяев... А как на это реагируют те, кто с любовью и благодарностью одаривали художницу своими творениями, укрепляя духовные нити родственной связи?... По-всякому... Рациональный образ жизни интеллигенции нашего времени многих приучил духовные ценности переводить на язык валюты... Хотя многие, на это неспособны, в том числе и я. Для меня вещи от духовно близких людей, даже при их уходе из жизни, представляют особую ценность и продлевают общение с ними... Поэтому, получив в свой адрес возвращенные книги и картины, которые специально создавались для Швалбе в мои молодые годы и не без ее консультаций – я пережила нечто вроде стресса. Это заставило задуматься и над своими обширными архивами, которые ждали своего часа и дальнейшей реалиазации. Близких, которые бы определили их по назначению – в библиотеки и музеи – у меня нет. Да и не всюду их можно "пристроить". К примеру, искусствоведческие издания на латышском языке в обильных дозах принял музей литературы и искусства им. Я.Райниса. А что делать с литературными русскими и украинскими архивами? Их с радостью бы приняли в мои личные фонды... Но, увы, увесистые бандероли мне не по карману – они дорого стоят, да и где гарантия, что не пропадут в пути...

Судьба швалбовских произведений уже во многом определилась. Они стали собственностью латвийских музеев в Риге, Руиене, Москве, Киеве, Житомире, Львове и Виннице.

Узнав о тяжелом заболевании художницы, ее почитатели, члены рериховских организаций устроили молебен... Хочется верить, что это оказало большую помощь в ее выздоровлении... "Посылки доброй мысли друзей мне всегда в жизни помогали выдержать испытания", – сказала Эльза Карловна и просила сердечно поблагодарить коллег и наших общих друзей.

Завершая свой уже не первый очерк, я далеко не уверена, что исчерпала все свои знания о ней... До сих пор из России и особенно Украины приходят письма – воспоминания об Эльзе Карловне, да и семейная, обширная хроника о роде Швалбе представляет большой исторический интерес для Латвии, как национальное достояние, как подтверждение связей с Россией и западными странами. Надеюсь, что к 95-летию скульптора в 1998 году я смогу порадовать читателей новыми малоизвестными материалами...

Февраль 1996 года
 
Версия для печати

Актуальные конференции на портале Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru