Они вели великосветский образ жизни. У них бывали блестящие балы и, конечно, на этих балах всегда бывала Елена Ив[ановна], всегда в красивом бальном туалете, – она мало танцевала, больше сидела где-нибудь в конце зала, окруженная толпой поклонников. У нее было много завистниц ее успехам в обществе, много предложений выходить замуж. Один очень блестящий молодой человек, бывший лицеист, единственный сын у родителей, миллионер; ему принадлежало Общество Пароходства по Волге «Самолет» – он без памяти был влюблен в Ел[ену] Ивановну, делал ей предложение, но и он получил отказ. Все окружающие ее и ее родня никак не могли этого понять. Как отказать такому жениху, о котором так мечтали все петербургские красавицы? Но она говорила, что поставила себе задачей в жизни выйти замуж за человека – знаменитого служителя искусству, будь то музыкант, певец, художник, живописец или скульптор, но непременно человек с высшим дарованием и талантом. И вот ее желание исполнилось.
Лето ее мать и она всегда проводили в усадьбе кн[ягини] П[утятиной], ее тетки, станция Бологое Новгородской губ[ернии], на берегу прекрасного озера в 22 км в окружности. Сам кн[язь] П[утятин] был археолог, член, а может быть, и председатель «Общ[ества] археологов» в Петербурге.
Новгородская губерния богата раскопками очень древних наслоений ископаемых. К нему часто наезжали другие археологи. Однажды вся семья П[утятиных] отправилась в свою деревенскую баньку, построенную тут же на Краю парка, на берегу озера. Елена Ив[ановна] первая вернулась и, проходя через переднюю, увидала в углу сидящего человека, она машинально взглянула на него и прошла мимо, приняв его за охотника или за одного из служащих кн[язя] П[утятина]. Сам П[утятин] был в это время в отъезде, тоже по делам раскопок; уехал туда на несколько дней.
Она не очень большое внимание уделила сидящему ожидающему человеку, но этот скромно сидящий человек с огромным удивлением перед ее красотой поглядел на нее. Она шла с рапущенными после мытья волосами, которые как длинная пелерина окутывали сверху до низу ее стан. Вернувшись из бани, вся семья села за стол в столовой ужинать, и тут только Елена Ив[ановна] вспомнила, что в передней сидит какой-то человек, приехавший, должно быть, по делу к дяде. Спохватившись, пошли к нему, пригласили его к столу. Это был невзрачно одетый, в охотничьих высоких сапогах, куртке и фуражке человек, очень скромно назвавший свою фамилию – Рерих. Из разговоров выяснилось, что он и есть знаменитый уже в то время художник Рерих, чьи картины уже были и в Третьяковской галерее в Москве, и на выставках картин Петербурга, и что приехал он к ним, к старому князю археологу, по делам археологических раскопок, производимых в этой местности. Старик-князь задержался в пути, и несколько дней Рерих прогостил в их усадьбе в ожидании приезда князя.
