НОВАЯ ЭПОХА (Мир Огненный) №3(14) 1997 год


ВЕРНУТЬСЯ К СОДЕРЖАНИЮ


Р.Г.Баранцев
профессор, доктор физико-математических наук,
лауреат Государственной премии,
член Исполкома Международной Лиги защиты Культуры


НАХОДИТСЯ ЛИ РОССИЯ МЕЖДУ
ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ?



О, Запад есть Запад,
Восток есть Восток,
И с мест они не сойдут,
Пока не предстанет
Небо с Землёй
На Страшный Господень суд.
Р.Киплинг, 1889.[1]


Я думал, что мир приближается путём страшных жертв и страданий к решению всемирно-исторической проблемы Востока и Запада, и что России выпадет в этом решении центральная роль.
Н.Бердяев, 1918.[2]


Русское понимание апокалипсиса — не катастрофа, а преображение человечества.
А.Гулыга, 1995.[3]


I. В ТИСКАХ ДУАЛИЗМА

«Проблема Востока и Запада, в сущности, всегда была основной темой всемирной истории, её осью», — писал Н.А.Бердяев в 1918 г. ([2], с. 129). На полвека раньше Н.Я.Данилевский признал: «Запад и Восток, Европа и Азия представляются нашему уму какими-то противоположностями, полярностями» ([4], с. 59). Это противопоставление ассоциируется с антитезами: рацио-интуицио, деяние-созерцание, элементаризм-холизм. Запад — это линейное время, горизонтальные отношения, внутренняя (непроявленная) духовность; Восток — цикличное время, вертикальные отношения, внешняя (проявленная) духовность.

Географическое положение России таково, что «раскинувшись между двух великих делений мира, между Востоком и Западом, опираясь одним локтем на Китай, другим — на Германию, мы бы должны были сочетать в себе две великие основы духовной природы — воображение и разум» ([5], с. 24). Несомненно, «проблема отношения России к Западу и Востоку, к Европе и Азии имманентна русской социальной философской мысли» ([6], с. 4), и потому «Обсуждение российского развития всегда начинается с определения места России между Востоком и Западом» ([7], с. 23).

Но искать «место между» — коварная постановка вопроса. Легко создаётся впечатление, что характеристики России можно получить путём линейной комбинации свойств Запада и Востока:
Р = a З + b В, a + b =1. Русское сознание, ощущая свою самобытность, всегда противилось такой версии. Разумеется, постановку вопроса можно смягчить словами о центре и середине (тем более, «золотой»), которым, при желании легче придать самостоятельность. Так, у Н.А.Бердяева находим: «Россия стоит в центре Востока и Запада» ([2], с. 125) и «Россия — посредница между Востоком и Западом» ([8], с. 163); у Н.О.Лосского: «Истина где-то посередине» ([8], с. 210); у Т.П.Григорьевой: «Европоцентристам и востокоцентристам пристало утверждать что-нибудь одно, своё, в противовес чужому — «или то, или это, третьего не дано». Но мы-то знаем, что «третье» дано и, может быть, в нём Истина, в Середине, той самой, которая «золотая» ([9], с. 20).

Мысль Гёте о том, что между двумя противоположными мнениями находится не истина, а проблема, означает, в её развитии, что эта проблема не находит своего решения до тех пор, пока остаётся дилеммой. Отсюда постоянные метания ([10],с. 502), мучительные распри ([2], с. 135), русская антиномичность ([2], с. 3). Такие колебания представляют опасность не только для России, но и для всего мирового сообщества. «Противопоставление Востока Западу, противопоставление одной части человечества другой ведёт к деградации мировой культуры», — писал Р.Тагор ([11], с. 17). Безысходность дуализма порождает пораженческие настроения[12], мрачные опасения «скатиться в третий мир» ([13], с. 112), ложные представления о расколотости российской цивилизации [(14,15)]. Исходя из дуальной оппозиции Восток-Запад, А.С.Ахиезер утверждает: «Россия — промежуточная неорганическая цивилизация, где спор двух основных цивилизаций разрывает её тело и душу, порождая катастрофы, угрозы её существованию» ([14], с. 24) и заключает: «Раскол — важнейшая социокультурная категория России» ([15], с. 14).

Столь категоричный вывод, вызывая сомнения в адекватности жёсткой дуальной схемы, одновременно настраивает на поиски более совершенной методологии ([16], с. 105). Ю.М.Лотман в своей книге «Культура и взрыв»[17] пишет: «Русская культура осознаёт себя в категориях взрыва (с. 269)... Взрывы — неизбежный элемент линейного динамического процесса (с. 257)... Это... суровый диктат бинарной исторической структуры (с. 270). Однако, «процесс, свидетелями которого мы являемся, можно описать как переключение с бинарной системы на тернарную» (с. 264). Правда, к сожалению, «сам переход мыслится в традиционных понятиях бинаризма» (с. 264). Итак, «наступило время для синтеза русской культуры, способного предотвратить очередной взрыв» ([18], с. 349), преодолеть «конфликт между условной культурой и безусловной жизнью, где сама жизнь как бы раскалывается на безжизненный разум... и внеразумную жизнь» ([19], с. 332).


II. ПОИСКИ СИНТЕЗА

Взаимопритяжение культур Востока и Запада существует с давних времён. С Востока на Запад обращали взоры Р.Тагор, С.Вивекананда, М.Ганди; с Запада на Восток — И.Гёте, Р.Роллан, Г.Гессе. Оценивая значение путешествий Вивекананды по странам Запада, Р.Роллан писал: «Великий посредник между Богом и человеком призван быть также посредником между Востоком и Западом» ([20],с. 274). После паломничества по странам Востока Г. Гессе мог сказать: «В мудрости Востока и Запада мы видим уже не враждебные силы, но полюса, между которыми раскачивается жизнь» ([21], с. 206).

Российское самосознание формировалось в ходе органического перемешивания племён на обширной территории в условиях суровой природы и постоянных войн. Процесс собирания, освоения, объединения не мог бы осуществиться без великого стремления к целостности — в территории, в истории, в духе. Идея единства во множестве нашла воплощение в образе Святой Троицы, запечатленном А.Рублёвым на знаменитой русской иконе. Уходя корнями в глубокую древность, этот Божественный символ связывает Россию со всем человечеством.

История России пишется в категориях путей (хождения, беженцы, странничество)[22]. Идейные блуждания в поисках гармонии «свободы и послушания, творчества и аскетизма, любви и строгости, прощения и наказания»[22] неминуемо выводили в многомерное пространство социокультурных координат. Не случайно Н.Я.Данилевский[4] приходит к концепции множества культурно-исторических типов, или цивилизаций, выделяет четыре основных области культурной деятельности (религия, искусство, политика, экономика) и видит прогресс в увеличении размерности пространства деятельности цивилизованных типов[23].

Научные исследования нуждались в понятийном аналоге образа и символа во множестве. Так появилось понятие соборности[24]. «Это зерно русской идеи, центральное понятие русской философии, слово, не поддающееся переводу на другие языки, даже на немецкий — самый всеобъемлющий по части философской терминологии» ([8], с. 19). Журнал, выходивший некоторое время в Англии, так и назывался «Sobornost». «Добровольная взаимодополнительность — вот стержень различных определений соборности» ([25], с. 116).

Появление «русской идеи» связано с мессианским мироощущением, восходящим к 16 веку, когда псковский старец Филофей назвал Москву «третьим Римом». «Мессианское рождается в очистительном огне страданий», — написал в 1938 году немецкий философ и историк В.Шубарт ([26], с. 61). «Русская идея — это предчувствие общей беды и мысль о всеобщем спасении. Она родилась в России, но опиралась на западную, прежде всего немецкую философскую культуру. Её источники: русский исторический опыт, православная религия, немецкая диалектика. Русская идея имела целью объединить человечество в высокую общность, преобразовать в фактор космического развития» ([8], с. 25).

Эволюцию этой идеи в дореволюционной России можно проследить через славянофильство А.С.Хомякова, философские письма П.Я.Чаадаева, учение В.С.Соловьёва о всеединстве, богочеловечестве, работы Р.Ф.Фёдорова, В.В.Розанова, С.Н.Булгакова[8]. После 1917 года она развивалась русскими философами как внутри СССР (Л.П.Карсавин, П.А.Флоренский, А.Ф.Лосев)[27], так и в зарубежье (П.О.Лосский. Н.А.Бердяев, С.Л.Франк, И.А.Ильин, Г.П.Федотов, П.А.Сорокин, Г.В.Флоровский)[28].

В истории России, начиная с Петра I, насчитывается пять попыток вестернизации ([29], с. 24). Но, как пишет германский политолог Л.Люкс, «превратить Россию в «нормальную» европейскую страну не удалось ни Петру, ни его преемникам» ([30], с. 5). Реакцией на эти попытки явилось евразийское движение, оформившееся в 1921 году в эмиграции и возродившееся ныне в глобальном миросистемном контексте. Отвергая крайние позиции западников и славянофилов, евразийцы стремились противопоставить культурам Европы и Азии срединную евразийскую культуру ([16], с. 16). Современный же проект уповает на «социокультурное измерение, связанное с устойчивостью... духовности перед натиском одномерного технического разума» ([13], с. 113).

Многомерный цивилизованный подход Данилевского нашёл продолжение в трудах А.Тойнби[31] и вновь ожил в цивилизованной модели С.Хантингтона[32], заявившего, что «после окончания «холодной войны» не идеологические, политические или экономические факторы разделяют народы — их разделяют культурные факторы». При этом Россия рассматривается как «стержневое государство одной из основных мировых цивилизаций, исторически идентифицируемое с православным христианством»[33]. Однако, проводя линию разлома между цивилизациями, Хантингтон опять переходит к дихотомии, в которую, как справедливо замечает Н.Н.Моисеев, никак не вписывается цивилизация России ([34],с. 15).

Распадные процессы, порождая многообразия, казалось бы, способствуют выходу в многомерные смысловые пространства. Однако перечисление цивилизаций, свойств национального характера[35], менталитетов[36] ещё не является расширением сознания. Ибо даже упорядоченное (в пространстве, во времени, в масштабе) расположение в ряд остаётся одномерной структурой.

Но в одномерном мире нет места синтезу. Для разрешения противоречий необходима мера, которая может появиться лишь при взгляде со стороны. Чтобы подняться по диалектической спирали развития, нужно сначала выйти в боковое измерение, обрести двумерный фундамент, задаваемый невырожденной тройкой опор одного уровня. Такая триада (системная) может быть структурной ячейкой синтеза, если 1) она не вырождается в линейную (одномерную) и не сводится к переходной (гегелевской) образующей ту же структуру, что и дихотомия, только в обратном направлении; 2) компоненты её способны к органической динамике взаимодействия, отражающей реальные жизненные процессы; 3) в ней воплощается глубинный семантический архетип, обеспечивающий животворное единство целого при свободной воле частей. Иными словами, в синтезирующей ячейке должны быть и структурная многомерность, и системная коррелятивность, и смысловая целостность.


III. ТРИНИТАРНЫЙ ВЗГЛЯД

Системные триады, сложившиеся в истории человечества, такие как истина-красота-добро, ум-чувство-воля, тело-душа-дух, объединяют в себе рациональное понятие, эмоциональный образ и интуитивный символ.

Семантическая формула включает три аспекта:

  интуицио

   рацио

эмоцио

аналитический (рацио), качественный (эмоцио) и субстанциальный (интуицио) (Линейная запись искажает семантическую структуру системной триады. Чтобы сохранить потенциальное равноправие и смысловую ориентацию аспектов, следует мыслить их вершинами равностороннего треугольника, расположенного согласно семантической формуле. При линейной развертке смысл компонент удерживается в их последовательности: рацио-эмоцио-интуицио).

Можно предполагать, что такой архетип обусловлен триединой природой человека, созданного по образу и подобию Творца. Святая Троица, нераздельная, неслиянная, единосущная, является совершенным примером объединения различий. Аналогичные целостные структуры можно обнаружить в основополагающих открытиях науки, в гениальных произведениях искусства, во всех жизнеспособных религиях мира.

Абсолютизация или утрата любой из компонент системной триады нарушает её целостность. Но, вместе с тем, каждая ипостась способна являть целое. Так в истине мы видим добро и красоту, в любви обретаем надежду и веру, в правде находим радость и пользу. Разностороннее исследование системных триад[37] показывает, что они действительно обладают теми указанными выше свойствами, которые требуются для осуществления функции синтеза.

Одним из важнейших свойств является принцип неопределённости-дополнительности-совместности, согласно которому каждая пара системной триады находится в соотношении дополнительности, а третий элемент задаёт меру совмещения. Так взаимодействуют, например, количественные характеристики точности, локальности и простоты в асимптотической математике[37]. Такая же закономерность наблюдается в древней триаде закон-народ-власть, где противоречия между законом и народом разрешаются через власть, между народом и властью — через закон, между властью и законом — через народ.

Мягкость тринитарной структуры необходима для осуществления единства целого при свободе частей, для компромисса между тенденциями к взаимозависимости и суверенности частей современного мира. В жесткой структуре единение ведёт к тоталитаризму.

Антагонизм бинарного мышления угрожает человечеству самоубийством. Витальный инстинкт вынуждает общественное сознание принимать тринитарную парадигму. К счастью, её становление происходит не на пустом месте. Библиография тринитарной литературы, вышедшая пока в двух томах[38], содержит около 6 тысяч названий и рефератов работ, посвящённых триадическим структурам. Издатель и рецензенты[39] отмечают, что тринитарный принцип открывает осмысленный и плодотворный путь разрешения дуальных противоречий, на котором становится возможным объединение плюрализма Запада и монизма Востока. Движение по этому пути отражено в 10 томах «Записок по триадике и онтодинамике»[40].

Взглянем теперь на проблему места России в смысловой структуре мира с позиций тринитарного синтеза. В русской культуре сущность триединства наиболее ярко воплотил В.С.Соловьёв, соединивший в себе достоинство гражданина, дар поэта, мудрость философа. Вся его философия проникнута духом Божественной Троицы. В славянском мире он видел «третью силу», которая призвана органически связать мир бесчеловечного бога и мир безбожного человека ([8], с. 100), единство без свободы и свободу без единства ([26], с. 59).

Признавая за Востоком доминанту «интуицио», за Западом — «рацио», меру их совмещения, очевидно, следует искать в аспекте «эмоцио». Не эту ли роль играет Россия в поддержании целостности триады:

Восток


Запад ————— Россия



Оглядываясь на классические триады:


Дух Добро Вера


Тело ————— Душа


Истина ————— Красота


Надежда ————— Любовь


видим, что специфика России тогда должна быть там, где душа, красота, любовь. Но ведь именно эти понятия всегда ассоциировались с российским менталитетом.

У В.Шубарта[26] читаем: «Проблема Востока и Запада — это, прежде всего, вопрос души (с. 23)... Только исходя из души, можно превозмочь силы раздробления (с. 121)... Русская душа наиболее всех склонна к жертвенному состоянию, отдающего себя самозабвению. Она стремится к всеобъемлющей целостности и к живому воплощению мысли о всечеловечестве (с. 23)... Россия есть Родина души (с. 78)». И в нынешней России, как пишет современный автор, «каждое движение человеческой души ценнее, чем любое цивилизованное завоевание» ([41], с. 124).

«Путь к свободе ведёт только через красоту», — утверждал ещё Ф.Шиллер (см.[8], с. 293). П.Я.Чаадаев говорил о том, что красота нам нужна для того, чтобы мы поняли Бога. «Красота была частью его общей концепции, которая соединяла науку, религию, искусство»[42]. Слова «Красота спасёт мир» произнёс В.С.Соловьёв, говоря о Ф.М.Достоевском. Рерихи акцентируют внимание на «осознании красоты» ([43], с. 20).

«Мир спасёт не красота сама по себе и тем более не сила, а любовь. Любовь как космическое чувство, — пишет А.В.Гулыга. — Для Достоевского (и других носителей русской идеи) мир спасается любовью, открывающей истину, творящей добро, формирующей красоту» ([8], с. 297). «Соборность — это общение в любви», — кратко определил Н.А.Бердяев (см.[25], с. 116). А И.А.Ильин писал: «Русская идея есть идея сердца. Идея созерцающего сердца... Она утверждает, что главное в жизни есть любовь, и что именно любовью строится совместная жизнь на земле, ибо из любви родится вера и вся культура духа» (см.[8], с. 236).

Вспоминая широко известные слова Ф.Тютчева «Умом Россию не понять....В Россию можно только верить», хочется теперь сказать, что прежде нужно Россию полюбить. «Нужно полюбить душу России и интимно узнать её, чтобы виден был русский сверхнационализм и русское бескорыстие», — писал Н.А.Бердяев ([2], с. 141).

В России всегда «сердце преобладало над умом и над волей» ([2], с. 84). «Русский человек не очень ищет истины, он ищет правды... ищет спасения» ([2], с. 83; см. также[28], с. 348). Ведь и «евразийство есть, прежде всего, направление эмоциональное» ([6], с. 292), «Русский дух выражает себя в стремлении к чему-то высшему, чем право и государство», — писал П.И.Новгородцев в 1922 году ([44], с. 368), заявляя, что в России нет и не может быть работ, подобных «Духу законов» Монтескье и «Общественному договору» Руссо. В упомянутой выше триаде закон-народ-власть при обсуждении идеи соборности на месте «закона» появляется «дух» ([45], с. 145).

С.Н.Булгаков пришёл к выводу, что философия русской идеи неизбежно смыкается с православием ([8],с. 192). Об этом же пишет С.С.Хоружий[46]. Согласно П.И.Новгородцеву[44], в католицизме преобладает юридическое понимание христианства, в протестантизме — этическое, в православии — принцип любви во Христе. В этой триаде России тоже достаётся роль «эмоцио». Да и само христианство занимает ту же позицию в триаде опорных религий мира ислам-христианство-буддизм.

Различая гносеологию, аксиологию и онтологию, можно обратить внимание на аксиологический акцент русской философии (Г.Шпет, М.Бахтин, А.Лосев). Для неё характерно не стремление к созданию завершённых систем, а нравственные искания и литературный стиль[47]. Душу России сильнее всего выразили как раз писатели. В пьесе А.П.Чехова «Три сестры» звучит триада долг-тоска-вера. Целостное представление о творчестве Л.Н.Толстого создаётся, если объединить «Войну и мир», «Анну Каренину», «Воскресение». Лучший путь к постижению Ф.М.Достоевского — через триаду братьев Карамазовых Иван-Дмитрий-Алексей, причём показательно, что старец Зосима опустился на колени именно перед Дмитрием.

Из французской триады равенство-братство-свобода русскому человеку ближе всего чувство братства ([26], с. 75-80), тесно связанное с идеей соборности и мессианства. «Русский мессианизм, — пишет Н.А.Бердяев, — не может быть претензией и самоутверждением, он может быть лишь жертвенным горением духа, лишь великим духовным порывом к новой жизни для всего мира» ([2], с. 109). Такая роль включает и смирение перед жертвенностью [48].

Душевность предполагает открытость, готовность к общению, диалогу. «Диалог, — пишет Г.С.Померанц, — разговор, в котором дух целого возникает и прокладывает себе дорогу сквозь различия реплик» ([49], с. 61). Число участников диалога может быть любым (приставка здесь не ди-, а диа-), так что заманчиво строить тройственные диалоги по семантической формуле системной триады. В диалоге культур для достижения синтеза целесообразно участие представителей трёх различных типов культуры, например (по классификации П.А.Сорокина), светской, сенсуальной и религиозной.

Мысленные диалоги, разумеется, идут быстрее, чем персонифицированные. Однако в них легче поддаться соблазну монизма. Тем не менее, основные открытия совершались как раз в головах отдельных людей, способных к целостному мышлению. Вехами в истории культуры стали такие личности как И.Гёте, естествоиспытатель-поэт-философ, а в России — В.С.Соловьёв, П.А.Флоренский, Н.К.Рерих. Структурируя семантическое пространство, мыслители синтетического типа естественно приходили к системным триадам. Таковы тринитарная структура философии В.С.Соловьёва ([52], с. 89), известная политическая триада С.С.Уварова самодержавие-народность-православие, три вида интуиции у Н.О.Лосского: интеллектуальная, чувственная, мистическая ([8], с. 212).

Способность человека к синтезу выражает волю Создателя в масштабе личности. «Создавая человека по образу и подобию своему, Бог-творец и в человеке хотел бы видеть творца» ([51], с. 68). Русская философия соборности и всеединства пронизана идеей органической связи личности и социума, человека и мира, микро- и макрокосмоса[52]. «Это мировоззрение антропокосмическое по своим основаниям, ноосферное по своей устремлённости и православно-христианское по преемственности духовных традиций» ([25], с. 163). Целостность русского космизма проявляется в наличии трёх его ветвей; естественнонаучной (К.Э.Циолковский), художественной (В.Ф.Одоевский), религиозно-философской (Н.Ф.Фёдоров) ([53], с. 13).

Следует подчеркнуть, что в семантической формуле системной триады космизм претендует на роль «рацио». Г.Гачев понимает космо-психо-логос как «единство тела (местной природы), души (национального характера) и духа (языка, логики)» ([54], с. 22). В.И.Самохвалова, говоря о триединстве космизм-синергизм-синергетика, поясняет, что «русский космизм даёт мыслительное пространство и духовную основу для развёртывания идеи всеединства, синергизм выстраивает аксиологию его понимания, требуя, чтобы активность человека совпадала с Божьими планами, синергетика даёт онтологическую перспективу для научного обоснования направления выбора» ([51],с. 69). Поэтому в русском космизме она видит «способ объединения рацио Запада и дао Востока в логосе построения единства порядка из нерасчленённости хаоса».

Синергетика как теория самоорганизации, стремясь познать структурные превращения в естественных, жизнеспособных, целостных объектах, выламывается из традиционной науки и становится разработчиком, глашатаем, знаменем новой парадигмы. Совмещая нелинейность теории, кооперативность связей и открытость метода[37], она разрешает дилемму хаос-порядок на пути творческого синтеза. Поэтому «через синергетику оказывается возможным соединение двух взаимодополнительных способов постижения мира — восточного и западного» ([55], с. 150).

При выходе из критического состояния на новый уровень организации формируются управляющие параметры порядка. В социуме «силой, которая переводит мир на более высокий уровень порядка, является культура, творимая человеком; и потому именно от него зависит спасение мира: человек стоит в центре спасения мира, силы порядка и силы хаоса борются в самом человеке, и ареной их борьбы становится его душа» ([51],с. 68). Органически связанный с макрокосмосом, человек может познавать мир только через переживание его в себе. «Истина должна быть пережита, а не преподана», — говорит Магистр музыки у Г. Гессе (см.[21],с. 179). Поэтому прав Г.Г.Малинецкий, склоняясь к выводу, что параметры порядка надо искать не столько в цифрах, характеризующих состояние экономики, сколько в том, что определяет отношение людей к происходящему ([56], с. 73).

Если в устройстве мира заложена масштабная инвариантность, то общество и человек не должны быть структурно противоречивыми. «Только единство их устройства гарантирует устойчивость и динамичность развития», — полагает Ю.П.Миронов[57]. В гармонически развитом обществе экономическая, политическая и духовная сферы должны находиться в динамическом равновесии. Ни одна из существующих цивилизаций пока не достигла такого состояния. Как показывает П.Маляска, в развитых странах Запада господствует экономический фактор, в странах мусульманского мира - духовный, в бывших соцстранах Восточной Европы — политический, а в большинстве африканских стран вообще «ни один из трёх обсуждаемых секторов не обеспечивает адекватного вклада в единый социальный организм» ([58], с. 36).

В России сейчас политический нос и экономический хвост вязнут в безнравственной реальности, ибо душа народа ещё не прошла через очищающее раскаяние. Поэтому «мы должны строить Россию нравственную — или уже никакую» ([59], с. 702). А пока мы заслуженно терпим «бесконтрольные, безнаказанные, безответственные власти» ([60], с. 9), мечтая о государственном руководстве, которое будет бескорыстным, мужественным, мудрым и высвободит животворящую самодеятельность российского народа, питаемую многовековыми традициями.

Тем временем душа России продолжает жить и трудиться. По результатам опроса, проведённого в Санкт-Петербурге, политической доминантой оказалось согласие, а в конкурсе качеств русского народа первые три места заняли доброта, терпение, гостеприимство[61]. «Предрасположенность к чувству, сочувствию, доброте —... живая сила русской души и русской истории... Этот дух живёт в русской поэзии и литературе, в живописи и музыке» ([8], с. 236).

Искусство по-прежнему служит надёжной опорой российского менталитета. Может быть, благодаря именно «осознанию Красоты», и Наука, и Искусство, и Духовные Учения объединяются под Знамя Культуры[62] и на российской земле создаётся Международная Лига Защиты Культуры, инициированная Н.К.Рерихом ещё в 1931 году. Говоря о помехах, стоящих на пути к Космическому сознанию, В.В.Налимов называет логизированность науки и догматизированность религии[63]. Искусство жёстких преград не ставит.

В кажущемся хаосе нынешних проектов, сценариев, идей зреет «новая культура, опирающаяся на иные смыслы» ([64], с. 18), новая нравственная парадигма, призванная разрешить угрожающие противоречия: экономические, социальные, экологические. Самые опасные противостояния в мире Н.Н.Моисеев[34] связывает с экологическими проблемами (с. 21), считая, что «экологический императив... требует создания нового нравственного императива, т.е. нового характера взаимоотношения людей между собой и природой» (с. 8). С позиций «эмоцио» такое видение проблемы открывалось ещё 20 лет назад: «Экология... открывает новое мышление, новое отношение к миру, новый способ описать его... Она восстанавливает в сознании место человека на земле, которое он забыл... Почерк этой науки будит в нас представление о стиле в том же значении, как в искусстве... У этой науки есть поведение, неизбежный этический аспект[65] Природа в естественнонаучном понимании оказалась слишком тесной для ДОМА человека. Расширяя границы, экос пророс в ноос. Ноосферный взгляд на права и обязанности человека обращает внимание не столько на юридические, сколько на социокультурные и нравственные аспекты и больше озабочен границами проявления свободной воли. Самоорганизация подразумевает и самоограничение. Синергетика внушает оптимизм, убеждая, что «впереди — не гибель человечества, а его преображение, восхождение на новую ступень бытия» ([8], с. 303).

Риск неудачного выбора в точке бифуркации, конечно, не мал, но человеку даны интуиция, чувство Красоты и тринитарный паттерн, помогающий сохранять целостность, избегая крайностей. Ведь сумела же русская культура не отдать «любовь — фрейдизму, свободу — правовому индивидуализму, смысл — философии и науке» ([66],с. 20). Опираясь на открытую методологию, не следует бояться вносить в гипотезы и мифологический оттенок ([64], с. 66), ибо миф — это не только идол, с которым надо сражаться[29], но также икона и молчание [49].

Пауза — существенный момент диалога, как реального, так и воображаемого. Потребность в ней появляется при сопоставлении позиций Ю.М.Лотмана[17], В.В.Налимова[64] и М.С.Уварова[67] в отношении бинарности различных менталитетов. За время паузы можно подумать о самой постановке вопросов, подсказываемой тринитарной парадигмой: не «декларировать «единственно правильное» решение, не создавать воюющие оппозиции, а находить самоорганизующиеся целостные образования. Эти «молекулы» тоже могут оказаться различными. Так эмоциональное замыкание диады Европа-Азия возможно и через Африку[68]. Нужно ли выяснять, какая из триад ближе к Святой Троице? Испытывать на динамику взаимодействия как с точки зрения полезного заимствования ([68], с. 37), так и в плане неопределённости-дополнительности-совместности, прослеживая, каким образом каждая компонента регулирует отношения двух других? В социальном аспекте такой диалог мог бы стать небесплодным.

Для тринитарной методологии интерес представляет структура смыслового пространства различных триадических образований. Фиксируя три пункта вдоль нити блужданий по многомерной фигуре, можно говорить о линейности, вырожденности, одномерности. Выделяя стадии эволюционного процесса, интересно сопоставить темпоральные триады, которыми занимались Г.Гегель, К.Леонтьев ([69], с. 72), Г.Бек ([68], с. 29). Обращая внимание на витальность комплекса, придётся идти от интегральности через синтез к целостности. Эти три подхода тоже образуют некую триаду, триаду тринитарных взглядов.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Киплинг Р. Рассказы. Стихотворения. Л., 1989, с. 368
[2] Бердяев Н.А. Судьба России. М., 1990, с. 240
[3] Гулыга А.В. О будущем России. // Россия и современный мир. 1995, № 4, с. 56-59
[4] Данилевский Н.Я. Россия и Европа. СПб, 1995, с. 513
[5] Чаадаев П.Я. Философские письма. // Соч. М., 1989, с. 655
[6] Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн, М., 1993, с. 368
[7] Федотова В.Г. Судьба России в зеркале методологии. // Вопросы философии, 1995, № 12, с. 21-34.
[8] Гулыга А.В. Русская ид ея и её творцы. М., 1995, с. 310
[9] Григорьева Т.П. Дао и логос (встреча культур). М., 1992, с. 424
[10] Свободное слово. Интеллектуальная хроника десятилетия: 1985-1995. М., 1996, с. 528
[11] Взаимодействие культур Востока и Запада. М., 1987, № 12, с. 83-118
[12] Не указан.
[13] Панарин А. Евразийский проект в глобальном миросистемном контексте. // Российский обозреватель. 1995, № 1, с. 110-116
[14] Ахиезер А.С. Россия - специфическая цивилизация. // Россия и Запад: диалог культур. Тверь, 1994, с. 22-24
[15] Ахиезер А.С. Самобытность России как научная проблема. // Отечественная история, 1994, № 4-5, с. 3-45
[16] Соболев Г.Л. В поисках новой теории истории. // Гуманитарий, 1995, № 1, с. 96-106
[17] Лотман Ю.М. Культура и взрыв. М., 1992, с. 270
[18] Кондаков И.В. Введение в историю русской культуры. М., 1994, с. 378
[19] Свасьян К.А. Философия культуры. // Современная западная философия. Словарь. М., 1991, с. 414
[20] Роллан Р. Жизнь Рамакришны. Жизнь Вивекананды. Л., 1991, с. 320
[21] Восток - Запад. Исследования. Переводы. Публикации. М., 1982, с. 293
[22] Любимов Б. Русские пути и русские идеи. // Русская мысль. № 4145, 17-23.10.1996. Париж.
[23] Аринин А.Н., Михеев В.М. Самобытные идеи Н.Я.Данилевского. М., 1996, с. 480
[24] Шапошников Л.Е. Философия соборности. Очерки русского самосознания. СПб, 1996, с. 200
[25] Сагатовский В.Н. Русская идея: продолжим ли прерванный путь? СПб, 1994, с. 218
[26] Шубарт В. Европа и душа Востока, Франкфурт-на-Майне, 1947, с. 125
[27] Хоружий С.С. После перерыва. Пути русской философии. СПб, 1994, с. 448
[28] О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. М., 1990. с. 528
[29] Зобов Р.А., Келасьев В.Н. Мифы российского сознания и пути достижения общественного согласия. СПб, 1995, с. 86
[30] Люкс Л. Россия между Западом и Востоком. М,. 1993, с. 159
[31] Тойнби А.Дж. Постижение истории. М., 1991, с. 736
[32] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис, 1994, № 1, с. 33-57
[33] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций и Россия. // Российский обозреватель, 1995, № 1, с. 148
[34] Моисеев Н.Н. Современный антропогенез и цивилизационные разломы. Эколого-политологический анализ. // Вопросы философии, 1995, № 1, 3-30
[35] Сикевич З.В. Русские: «образ» народа. СПб, 1996, с. 152
[36] Семёнов В.Е. Современные российские менталитеты: духовно-культурные реалии и перспективы. // Народы СНГ накануне 3-го тысячелетия: реалии и перспективы. СПб, 1996, т.1, с. 50-52
[37] Баранцев Р.Г. Дефиниция асимптотики и системные триады. // Асимптотические методы в теории систем. Иркутск, 1980, с. 70-81;
Политомические модели системного подхода. // Моделирование и прогнозирование в биоэкологии. Рига, 1982. с. 42-58;
Системная триада дефиниции. // Международный форум по информации и документации. 1982, т.7., № 1, с. 9-13;
Системные триады и классификация. // Теория и методология биологических классификаций. М., 1983, с. 81-89;
Принцип неопределённости в асимптотической математике. // Методы возмущений в механике. Иркутск, 1984, с. 107-113;
Время, динамика, синтез. // Темпоральные аспекты моделирования и прогнозирования в экологии. Рига, 1986, с. 67-84;
О триединстве нового мышления. // Диалектика социального познания и управления. Улан-Удэ, 1988, с. 78-80;
Системная триада — структурная ячейка синтеза. // Системные исследования. Ежегодник 1988. М., 1989, с. 193-209;
Системно-триадный путь к синтезу. // Проблемы формирования стратегии природопользования. Владивосток. 1991, с. 16-23;
От полноты — к целостности. // Проблемы цивилизации. СПб, 1992, с. 5-11; Тринитарная целостность знания. // Гносеологические аспекты соотношения науки и богословия. СПб, 1993. с. 14-16;
Экология человека на пути от биосферы к ноосфере. // Экология человека. Архангельск, 1984. № I, с.15-20;
Динамика как путь к синтезу. // Семиодинамика. Труды семинара. СПб, 1994, с. 13-21;
Целостность против полноты. // Русская философия и современный мир. СПб. 1995. с. 29-31;
Открытость тринитарной методологии. // Московский синергетический форум. 1996, М., с. 35-36;
Тринитарность в нооэкологии. // Проблемы ноосферы и устойчивого развития. СПб, 1996, с. 4-6;
Тринитарный смысл культуры. // Культура XXI века: человек, общество, космос. Владивосток, 1996. с. 64-66
[38] Bibliotheca Trinitariorum, International Bibliography of Trinitarian Literature. Ed. By E.Schadel. Paris e.a. 1984, v.1, р. 642; 1988, v.2, р. 584
[39] Баранцев Р.Г., Хованов Н.В. Тринитарная библиотека. Международная библиография тринитарной литературы. — Рецензия. // Философские науки, 1990, № 4, с. 141-143
[40] Schriften zur Triadik und Ontodynamic. Herausgegeben von H.Beck und E.Schadel. Bande 1-10 (1988-1996). Frankfurt am Main, 54 S.
[41] Иванов В.В. Чаадаев — наш современник. // Лит. газета 31.07.1996.
[42] Большаков В.Н. Ценность времени и проблемы диалога культур в нынешней России. // Народы СНГ накануне 3-го тысячелетия: реалии и перспективы. СПб, 1996, т.1. с. 123-125
[43] Община. Рига, 1991, с. 219
[44] Новгородцев П.И. Сочинения. М., 1995, с. 443
[45] Казин А.Л. Идея соборности в русской социальной философии. // Общество и человек: пути самоопределения. СПб, 1994, с. 142-147
[46] Хоружий С.С. Философский процесс в России как встреча философии и православия. // Вопросы философии. 1991, № 5, с. 26-57
[47] Безносов В.Г. О специфике нравственной философии в России. // Общество и человек: пути самоопределения. СПб. 1994, с. 133-142
[48] Линник Ю.В. Жертва России. Петрозаводск, 1992, с. 35
[49] Померанц Г.С. Диалог и молчание. // Человек. 1996. № 3, с. 60-63
[50] Клайн Дж. Л. Гегель и Соловьёв. // Вопросы философии, 1996, № 10, с. 84-93
[51] Самохвалова В.И. Человек и спасение мира: (Русский космизм, синергизм, синергетика). // Русская культура и мир. Н.Новгород, 1993, с. 67-69
[52] Дуденков В.Н. Русская идея и космизм. // Вече. Альманах русской философии и культуры, 1996, № 6, с. 197-208
[53] Философия русского космизма. М., 1996, с. 374
[54] Гачев Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос. М., 1995, с. 480
[55] Князева Е.Н. Международный Московский синергетический форум (некоторые итоги и перспективы). // Вопросы философии, 1996, № 11, с. 148-152
[56] Малинецкий Г. Г. За точкой бифуркации. // Россия и современный мир, 1995, № 4, с. 70-74
[57] Миронов Ю.Н. Этический синкретизм. Брянск, 1994, с. 91
[58] Маляска П. Триединая гармония и преобразование общества. // Идеи Н.Кондратьева и динамика общества на рубеже 3-го тысячелетия. М., 1995, с. 28-44
[59] Солженицын А.И. «Русский вопрос» к концу XX века. // Публицистика. Ярославль, 1995. т.1, с. 616-702
[60] Солженицын А.И. К нынешнему состоянию России. // Санкт-Петербургский университет, 1997, № 1, с. 8-11
[61] Сикевич З.В. Национальный характер русских. // Вестник СПбГУ, 1995, серия 6, вып.4, с. 58-64.
[62] Культура XXI века: человек, общество, космос. Материалы 1-й конференции. Владивосток, 1996, с. 160
[63] Налимов В.В. Критика исторической эпохи: неизбежность смены культуры в XXI веке. // Вопросы философии, 1996, № 11, с. 65-74
[64] Налимов В.В. На грани третьего тысячелетия. М., 1994, с. 74
[65] Битов А.Г. Дни человека. М., 1976, с. 352
[66] Тафинцев А.И. Неявное в явном: взаимосвязь любви, свободы, смысла и её проявление в русской духовной культуре. // Русская культура и мир. Н.Новгород, 1993, с. 19-21
[67] Уваров М.С. Бинарный архетип. СПб. 1996, с. 214
[68] Beck H. World peace as dynamic unity of cultural contrarieties. The onto-hermeneutic basis for an understanding of the structure of the culture of mankind as a perspective for a «dialectic- triadi» conception of reality. // Creative Peace Through Encounter of World Cultures. Delhi, 1996, р. 19-65
[69] Леонтьев К.Н. Византизм и славянство. М., 1992.
05.02.1997.

ВЕРНУТЬСЯ К СОДЕРЖАНИЮ
О ЖУРНАЛЕ | СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРОВ | СТАТЬИ | ТЕМАТИЧЕСКИЕ РАЗДЕЛЫ
РАЗНОЕ | РЕКОМЕНДУЕМ | ИНФОРМАЦИЯ | ГОСТЕВАЯ КНИГА | ЧАТ | КАРТА САЙТА
НА ГЛАВНУЮ

© Электронная версия журнала «Новая Эпоха» NovEpoch@yandex.ru