О трудных периодах жизни Гаральда Лукина мы узнаём из опубликованных в печати писем Елены Ивановны конца 30-х годов: «Да, родной Гаральд Феликсович, трудна и тяжела борьба с гидрой тьмы, но только эта борьба приносит чистую и истинную радость духа. Крылья растут при каждом одолении тьмы... Не огорчайтесь выявлением ликов. Пусть маски будут сброшены, ведь распознание ликов есть уже половина победы... Так оскорбивший память Феликса Денисовича не только «грубый невежда» (как пишете), но и кощунник....» (02.10.1936). «Интриги недалеки от предательства, потому явим осторожность. Распознавание есть первое качество на пути ученичества и оно даётся нелегко. Ученик должен быть вооружён против всех случаев жизни. Как иначе выполнит он своё великое назначение сотрудника Космоса!» (07.12.1935) «... События надвигаются, встретим их мужественно, ибо они есть вход в будущее... Нить, связывающая Учителя и ученика, пусть превратится в мощный канат, ибо много будет посягательств порвать его...» (02.10.1936)
В 1940 году Латвийское Общество имени Н.К.Рериха было закрыто по политическим причинам как противогосударственная и антисоветская организация, хотя ни у кого из его членов не было противогосударственных поступков. Более того, доктор Гаральд Феликсович, убеждённый гуманист, даже публиковался в латышской печати того времени. После закрытия Общества с конфискацией имущества продолжалась тайная слежка за каждым членом, другом Общества и даже за теми, кто держал в руках книги Живой Этики или имел картины, книги о родословной Рерихов. Так создавалось «Дело о рериховцах 30-х годов». Первым сигналом тревоги был арест Александра Клизовского, автора трилогии «Основы миропонимания новой эпохи» и «Психической энергии» (он погиб в тюремных застенках в 1942 году). В 1948 году начались аресты мужского состава рериховского Общества. Тяжело, с физическим насилием проходило следствие Гаральда Феликсовича Лукина.
Отбывал он наказание в Заполярье – в Воркутинском лагере политзаключённых строгого режима. Вернулся на родину в середине 50-х годов по реабилитации всех членов рериховского движения. Вернулся с седой головой и запретом заниматься врачебной практикой.
И всё же, пусть нелегально, пусть секретно, она состоялась и в достаточно широком масштабе. Количество больных, нуждавшихся в его помощи, возрастало с каждым днём. Ему помогали и ветераны рериховского Общества и молодое поколение, успевшее присоединиться к рериховскому движению в Латвии.
Из интервью с его пациентами 30-40-х годов я узнала, в каких трудных и вместе с тем самоотверженных в духовном отношении условиях протекали приёмы больных доктором Гаральдом Лукиным.
