Когда при Н.С.Хрущеве начали пересматривать дела осужденных, рериховцы были реабилитированы одними из первых. Однако книги оставались под запретом.
В дневнике Р.Я.Рудзитис пишет:
"При всем хаосе в верхах, в сознании части народа поворот большой. В направленности много верного, была бы только человечность и свобода духа. Пусть бы позаботились о том, чтобы в Большой Семье все голодные телом и духом были бы сыты. Теперь же, чтобы насытить дух, приходится читать и собираться тайком, как в средневековье".
"Как могло у русских со столь широкою душою появиться такое узкое сектантство... Больше нет хода "аполитичным", даже немарксистским вещам, кто мыслит хоть немного иначе, тот отстранен от культурной работы".
После лагерей круг друзей, интересующихся Живой Этикой, расширился, а книг не было. При арестах были уничтожены почти все книги Рерихов, Е.П.Блаватской, Живой Этики.
Были сожжены или перемолоты на бумагу прекрасные библиотеки многих представителей интеллигенции, в том числе и уникальная библиотека, которая принадлежала Р.Я.Рудзитису.
Но люди не унывали, они переписывали оставшиеся книги от руки, снимали на фотопленки. Старый член Общества Мета Яновна Пормале на старенькой пишущей машинке, устроенной на подушке, чтобы не слишком стучала (все еще жили под страхом), перепечатала много книг, а также манускрипты Рихарда Яковлевича, чтобы они тоже пришли к людям. Ее муж, садовник Карлуша, переписывал от руки в толстые тетради книги Н.К.Рериха для москвичей. Сколько таких книг ушло к друзьям в Россию!
В семидесятые годы, когда появилась ксерокопия, Гаральд Феликсович Лукин (1906-1991) с молодежной группой наладил печатание книг Учения типографским способом. Книги печатались тайком, затем с любовью переплетались в надлежащие цвета и расходились по всему Союзу. Все знали, на что идут. Еще в начале 80-х годов в СССР были политические заключенные. Но тяга к духовной жизни у людей была так велика, а на самодельные издания с едва различимым текстом было просто больно смотреть.
Осенью 1988 года Общество было официально возобновлено. Тогда же вышел и первый номер журнала "Угунс" (Огонь). Пусть в нем было четыре страницы, но издан он был красиво и официально! Помню выражение лица Святослава Николаевича Рериха, когда он держал в руках первую нами изданную книгу "Листы Сада Мории". Пусть на газетной бумаге, со шрифтом, который только и нашелся в маленькой провинциальной типографии. Он держал ее в руках как величайшее чудо мира — это первое послевоенное официальное издание Учения Живой Этики для отцовской России, для Новой России.
С тех пор прошло уже 8 лет. Давно нет в живых ни Р.Я.Рудзитиса, ни Гаральда Феликсовича Лукина. Но издательство с прежним названием "Угунс" — Агни окрепло и работает.
И хотя оно издает книги и журналы на разных языках для рериховских организаций Америки и Германии, Польши, Латвии, однако большинство книг выходит на русском — во имя Новой России.
