2. Из Ваших выступлений мы знаем, что Вы видели и держали в руках известный всем нам легендарный Камень. Могли бы Вы поделиться теми ощущениями, которые сопутствовали этому?
Я действительно видела и держала Камень в руках. Это произошло в Бангалоре во время работы с наследием. Когда берешь Камень, — ощущаешь покалывание в кончиках пальцев. То же самое я чувствовала в Троице-Сергиевой Лавре у Раки Св. Сергия. Сам же Камень небольшой, темноватый. Это осколок метеорита, и он помещается на ладони. Камень этот вовсе не сверкающий бриллиант или алмаз, как многие себе представляют. У него металлический оттенок, какой бывает на метеоритах. И если бы такой камень лежал на земле, его трудно было бы заметить. В последнее время Святослав Николаевич носил его на себе.
3. В свое время Вами была предпринята экспедиция по маршруту Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха. Могли бы Вы поделиться впечатлениями, которые наиболее сильно врезались в память?
Места, по которым шел путь экспедиции, удивительны и очень красивы. В них сохранилась та древняя культура, о которой тогда писал Николай Константинович. Я бы сказала, что сам маршрут — это огромный живой музей под открытым небом, где смешаны многие культуры, и разнообразные народы прошли по этим местам. В самих Гималаях есть такие горные «карманчики», которые уловили древнейшие племена и сохранили их до сих пор.
Ну, а что касается эпизода, то был один очень смешной. Это случилось в районе Великого Гималайского Хребта. Я сидела на ступенечках храма и записывала свои впечатления. Полностью углубившись в работу, я вдруг услышала хохот. Стоят люди и смеются. Я поднимаю голову и вижу: передо мной стоит бык и головой водит за моей рукой. Я пишу, а он водит, как будто читает.
Были интересные встречи, особенно в Сиккиме. Так получилось, что у меня проводником был настоятель Тибетского монастыря — Рингу, с приставочкой Тулку, а это те, кто ведет свою родословную из Шамбалы. Когда я приехала в Гангток, то стала искать проводника для своего маршрута. Мне посоветовали обратиться к преподавателю тибетского языка — Рингу Тулку. Я встретилась с ним и попросила порекомендовать мне проводника, хорошо знающего старинные монастыри. Он согласился. А на следующий день, когда мы с ним встретились, он сам предложил пойти со мной. Я очень обрадовалась, потому что Рингу Тулку мне понравился. Тогда я еще не знала, что он настоятель монастыря.
Однажды мы шли с ним через поселок лам монастыря Ташидинг. Неожиданно выскочил лама и упал ему в ноги. Я поинтересовалась у Рингу, почему лама это сделал. Рингу сказал, что лама его знакомый, с которым он встречался на буддологической конференции. Я удивилась, потому что много раз сама бывала на конференциях, но чтобы мне после этого в ноги падали, такого я не видела. Потом выяснилось, что он настоятель Тибетского монастыря. Во время тибетского мятежа он ушел в Индию, которая тогда предоставила убежище многим тибетцам. Это было в 1960-61 гг. Путешествие с ним мне очень много дало.
