За год до смерти, когда изменения в энергетике все больше приближали ее к Миру Высшему, она еще раз упоминает о своем состоянии в письме к Б.Н.Абрамову от 13.04.54.
"Самочувствие мое не легкое. Но март и апрель всегда были трудны. Ритм моей работы нарушается, и я страстно утомляюсь такими нарушениями. Отвыкла от людей, и даже самые любимые и милые мне ауры бывают тяжелы. Ведь я привыкла часами, почти целыми днями, сидеть в одиночестве и только за столом два раза в день встречаться с моим сыном Юрием, тоже очень занятым человеком. Мое внутреннее состояние отличается очень от обычных людей, в силу пройденного переустройства организма. И, конечно, я уж не могу много двигаться и поднимать тяжелые книги, и вообще физическая работа уже не для меня. Только писание осталось мне, но и оно уже утомляет."
И несмотря на эти трудности, непосильные для любого земного человека, она продолжала работать, работать, работать... Она делала это до самого своего Ухода, записывая бесценные строки Знаний, передаваемых Высоким Учителем. В последние свои дни она трудилась особенно много и напряженно, понимая, что многое из сообщенного она не успеет расшифровать, систематизировать и оформить. Она готовила архив для организации, которую создаст Махатма, ее младший сын и Иерархический преемник много лет спустя в столице далекой России...
Сколь бы высокой и тонкой ни была устремленная к Высшему Миру энергетика Елены Ивановны, она оставалась тем не менее земной женщиной. И смерть Николая Константиновича в 1947 году, ее любимого мужа, друга и сотрудника, глубоко и трагично потрясла ее. В письме Муромцевым (24.02.48) она пишет:
"Тяжка мне разлука с Н.К. Порой лютая тоска щемит сердце. Утешение нахожу лишь в сознании, что ему была дана лучшая доля закончить свою светлую деятельность прекрасным, разрешительным аккордом, среди безумия Мира еще раз провозгласить Знамя Мира". На страницы этого письма ложатся строки редчайшего и трепетного рассказа Елены Ивановны о последних днях великого художника, ученого и путешественника Николая Константиновича Рериха. Она не скрывала правды о нем, рассказывая о тех событиях, которые разорвали его Сердце. Среди них, упомянутые вскользь, страшные и кровавые происшествия в самой долине Кулу, где находился дом Рерихов.
В конце 1947 года Индия получает независимость. Этот сложный политический процесс, в котором участвовала, с одной стороны, Партия Индийский национальный Конгресс, лидер антианглийского движения, и, с другой стороны, английские власти, привел к разделу страны по религиозному признаку (мусульманскую и индусскую). Начались кровавые столкновения между индусами и мусульманами. В Кулу жили те и другие. Труднодоступность района не спасла его от общих политических страстей в стране. Виллу пришлось охранять Юрию Николаевичу с оружием в руках. Беас тек красный от крови. Убитые мусульмане и индусы лежали на дорогах долины. Рерихи были потрясены разгулом насилия в мирной горной долине. Рушились прежние представления о ее обитателях. Кровавая индо-мусульманская резня ударила сильно и резко по изношенному сердцу Николая Константиновича. 13 декабря 1947 года его не стало. Мир потерял еще одного Хранителя Культуры. Все, что писала Елена Ивановна в письме Муромцевым, не требует никаких комментариев или пояснений. Живой очевидец событий, самый близкий друг Николая Константиновича, его Другиня, рассказывает обо всем, превозмогая свою тоску и сердечную боль.
