Показательно, что в ряде этих картин художник использовал иконописные приемы и образы. В частности, образ Георгия Победоносца. В этой связи необходимо отметить два обстоятельства. В последние годы стало известно, что змееборческие мотивы были весьма характерны для искусства южнорусских ариев, которые в середине II тысячелетия до н.э. частично переселились в Индию. Во-вторых, Рерих вовсе не рассматривал мировую войну как реализацию Апокалипсиса, «конца Света». Напротив, он усматривал в ней очень тяжелое, но все же начало подлинного объединения человечества, космической эры его истории: «Крылья, крылья! Вы растете болезненно. С 1914 г. человечество пришло в космическое беспокойство... И сам земной шар сделался малым. Но среди судорог, среди опасных взлетов за поисками чудесного края начинают расти крылья».
Показательно, что в годы первой мировой войны Рерих отошел от темы апокалиптического предчувствия и создал серию картин, наполненных «поисками чудесного края». Таковы: «Прокопий праведный отводит тучу каменную от Устюга Великого» (1914 г.); «Прокопий праведный о неведомых плавающих молится» (1914 г.); «Святой Никола» (1913 г.); «Святой Пантелеймон-целитель» (1916 г.); «Три радости» (1916 г.). Православная тематика этих картин обнаруживает патриотические устремления художника. Но они обращены не к идее победы русского оружия, а к воцарению в мире общечеловеческих радостей. Люди на этих полотнах подчинены величию природы. «Исканием одежды для святых минут человеческого духа» назовет десятилетие спустя критик Н.И.Мишеев творческий путь Рериха. И для военного его периода наиболее подойдут слова самого художника: «Через цвет звучит приказ будущего. Все серое, черное и мрачное, туманное уже достаточно затемняло человеческое сознание. Каждый должен снова подумать о яркости блестящих оттенков, которые всегда знаменуют эпоху возрождения».
Картина «Три радости» наиболее отвечает такому призыву, а вместе с тем, тематике, колориту древнерусских икон. В колорите преобладают желтые, красные, коричневые теплые тона. Жилище между рекой и полями напоминает и языческий храм, и православную церковь. Первое впечатление усилено фигурками двух хожалых гусляров, а второе — святых Ильи, Георгия, Николая, выполняющих сельскохозяйственные работы, то есть как бы охраняющих быт и достаток крестьян. В основу произведения легло подлинное народное сказание, услышанное Рерихом.
Творчество Рериха сыграло важную роль в освоении древнерусской живописи. Он пошел здесь далее Васнецова и Нестерова, а также представителей «Мира искусства», с разной степенью глубины определявших иконопись составной частью национального искусства, его истоков. Попытавшись, как и они, осовременить иконопись, он не стал «синтезировать» ее с современной, преимущественно европейской академической живописью, а нашел ее доныне действующие тибетские и индийские аналоги. И, выйдя с их помощью к общечеловеческим и космическим основам иконописи, оказался избавлен от мучительных поисков этого же открытия, — поисков, на которые обрек себя Врубель, в одиночку разрабатывая тему Человек — Бог — Вселенная.
