Что их объединяет?
Прежде всего космизм восприятия окружающего. Н.Коперник доказал, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, еще в середине XVI века; в 1549 году вышла его работа "О вращении небесных сфер", которая положила конец древним представлениям о том, что Земля является центром Вселенной. Но это было чисто научное открытие, которое не стало доступным широким массам и не проникло в жизнь человечества. Пожалуй, первым, кто стал обсуждать в середине прошлого века вопросы связи земных явлений с космическими, был Александр Гумбольдт. Недаром свое пятитомное незаконченное сочинение он так и назвал: "Космос". Сейчас мы в нашем представлении несколько отделяем Землю и окружающий Космос, в середине же прошлого века Земля правильно считалась частью Космоса, поэтому в этом пятитомном труде Гумбольдт рассматривал и все земные процессы, но в тесной связи с жизнью Солнца, выяснял влияние Луны на приливы, т.е. в первый раз рассматривал явления земные с учетом влияния и воздействия на них внеземных космических причин. Такое направление исследований имело большое развитие в России в конце прошлого — начале нашего века и получило название русского космизма. Направление это представляли Н.Ф.Федоров, А.Я.Чижевский, книга которого "Земное эхо солнечных бурь" переиздавалась несколько раз, К.Э.Циолковский — скромный учитель из Калуги, впервые подавший правильную мысль о возможности использования ракетной техники для освоения космического пространства.
Н.К.Рерих всецело был проникнут интуитивным ощущением космической энергии. Достаточно почитать его труды или хотя бы книгу Л.В.Шапошниковой "Мудрость веков", чтобы увидеть, как много внимания Н.К. Рерих уделял вопросам освоения космической энергии природой Земли и человечеством. Хочу сказать, что отражения космизма Н.К.Рериха мы можем видеть и в его художественном творчестве. В Музее его имени вывешено большое количество гималайских этюдов. Можно ли сказать, что Рерих — художник был реалистом? Нет, это не передвижник, это не фотограф действительности. Я не был в высоких Гималаях, но любовался ими несколько раз с низких вершин в предгорьях, которые достигают 2,5 километра высоты, и несколько раз днем пролетал над Гималаями. И могу сказать, что Н.К.Рерих, рисуя Гималаи, изображал их вполне правдоподобно; там нет ни одной абстрактной черты. Но если будем сравнивать с натурой, то убедимся, что художник чуточку увеличил крутизну склонов. Он больше рисовал вертикальных стенок, крутых обрывов, которых на самом деле в Гималаях меньше, часто придавал снеговым вершинам такую цветовую гамму, которая существует, может быть, на заре или на закате какого-нибудь одного дня в году, — но художник брал именно эту гамму. Или изображение воды: большинство живописцев, рисуя воду, дают ей синеватые, голубоватые оттенки. Этих оттенков вы на картинах Н.К.Рериха не увидите. Вода у него обычно серая. Когда он рисует в ранних своих картинах Древнюю Русь, вода темно-серая; когда же ему нужно оттенить темные склоны гор, она белой лентой тянется среди этих склонов. Все это бывает, но бывает, быть может, раз в тысячу дней. Все это вполне правдоподобно, но все-таки отличается от красок обычного освещения, от привычных ежедневных наблюдений. Чего же художник достигает этим? Когда вы подходите к картинам Н.К.Рериха о древнерусской жизни, то сразу чувствуете, что это что-то не современное, это — древность. Он нашел средства художественного выражения, не отступая от правдоподобности, передавать ощущение древности. Так же и в гималайских этюдах: вы смотрите на горы, узнаете отдельные вершины, и в то же время у него Гималаи — это стена, отделяющая наш обычный жизненный мир от иного, необычного мира, от Шамбалы. За этой стеной гор видится что-то иное, чувствуется что-то более высокое, чем сами эти горы.
