Известно, что каждому новому философскому мышлению предшествует мышление художественное, и поэтому мы можем назвать такое мышление пророческим. И вот тогда, в начале XX века, появились ростки того направления, которое мы сегодня называем космическим, когда на излете старой красоты началось формирование красоты новой, связанной с инобытием, — это Чюрленис и ряд известных всем художников.
Николай Константинович как бы не входил в эту когорту, которая могла представить инобытие сразу на полотне. Но на его полотнах так или иначе лежал отсвет миров иных состояний материи. Его картины изображали Учителей, Космических Иерархов, в земной обстановке, усиливая космический характер творчества Николая Константиновича. Подобных сюжетов не знало творчество других художников. Но вот Тонкий Мир, тонкую материю он не изображал. Святослав Николаевич был полным преемником своего отца и он как бы продолжил творчеством своего третьего периода художество своего отца, а сам отдал дань русскому космизму.
В 1992 году мы с Натальей Сергеевной Бондарчук были в Бангалоре. Она занималась съемками, а я воспользовалась моментом лишний раз повидать Святослава Николаевича и помочь Наталье Сергеевне, потому что она еще не была с ним знакома. Когда мы пришли в студию, то там стояли картины, которых я никогда не видела. Всмотревшись, я поняла, что там изображены космические Тонкие Миры. Наталья Сергеевна мне не поверила, спросила у Святослава Николаевича. Тот подтвердил: «Да, да, это та тема, которая меня сейчас занимает». Практически это было направление той новой красоты, которая формировалась в искусстве России. Этим третьим этапом творчества Святослав Николаевич вернулся в культурное поле России.
Потом эти картины были украдены секретарем Святослава Николаевича, всё той же Мэри Пунача, и до сих пор они, к сожалению, не найдены. Но тогда Наталья Сергеевна Бондарчук сняла их на кинопленку. У нас есть хотя бы снимки, которые позже фигурировали в качестве улики против Мэри Пунача. Но я уверена, что картины найдут, потому что не может такой интереснейший период творчества Святослава Николаевича бесследно исчезнуть. Тем более, я полагаю, что ни Мэри Пунача, ни ее покупатели не понимали, что это за картины.
Третий период творчества Святослава Николаевича дает нам основание считать его не только индийским, но и русским художником.
