Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Читайте также
 
Карклиня И.Н.
Рыцарь духа
Дживелегов А.К.
Леонардо да Винчи
Лазарев В.Н.
Великий художник
Карклиня Инга Николаевна
Искусствовед, член Латвийского общества имени Н.К.Рериха

«Как хороши, как свежи были розы»

Женская секция, руководимая Драудзинь, была самой сплочённой. Все жили очень дружно и поддерживали идею создания трудовой общины в Юмправе (усадьбе Драудзинь). Мильда Риекстинь часто приезжала туда и все дружно трудились на её участке, а по вечерам читали книги по Живой Этике. В то время Катрина Драудзинь уже работала над составлением Индекса по книгам Живой Этики... Она особенно тепло и любовно относилась к Мэте Пормале – самоотверженной труженице, переводчице многочисленной корреспонденции Общества из-за рубежа, приходившей на английском, французском и немецком языках. Безотказна была и в переводах с русского языка на латышский воспоминаний членов Общества о докторе Лукине для книги "Свет сердца" (1937 г.).

Будучи ровесниками, доктор Драудзинь, Мэта Пормале, Мильда Риекстинь и Элла Рудзите общались чаще всех... В свою очередь я от Екатерины Яковлевны лично слышала самые добрые, любовно-опекаемые слова о Мильде Риекстинь-Лицис: "У Мильдыни – девственная, наивная, кроткая душа... Она беззащитна и доверчива к людям... между собой мы ласково называем её "одуванчиком", "визбулите" (подснежником)".

В 1940 году латышские Общества идеалистического (духовного) направления были закрыты приказом советского правительства. Помещение музея Общества имени Н.К.Рериха национализировано.

Узнав о приказе позже других, Рихард Яковлевич поспешил организовать срочный вывоз картин, принесённых в дар Николаем Константиновичем и его сыном Святославом Рерихом в "безопасные места" – по квартирам членов и друзей Общества. И, в первую очередь, к Мильде Риекстинь-Лицис в Межапарк. Особняк актрисы им представлялся самым надёжным местом. Спасательная акция началась незамедлительно – в условленное ночное время. Помимо членов Общества в ней принимали участие доверенные люди "со стороны". Среди них был мой первый муж – оперный музыкант Янис Карклинь, его коллега Александр Дравниек и адвокат Михаил Калнс... (впоследствии они проходили по "делу Общества имени Н.К.Рериха"). Сюда же свозились и ценные книги по Живой Этике. Но как в своей доверчивости они ошиблись! За этим домом уже давно была установлена слежка. Мильда Яновна недоумевала: какие-то неуловимые чёрные тени мелькали перед окнами её дома, оставляя следы на заснеженных тропинках сада...

– Почему так часто портились электрические и телефонные провода именно в этом доме и каждый раз для их починки по вызову приходили разные мастера? – Эти вопросы у кроткой, доверчивой хозяйки стали возникать уже в заполярном лагере посёлка Абезь во время бессонных ночей... В Риге же первый тревожный звонок в квартиру Риекстинь-Лицис раздался в разгаре лета 1948 года, от Эллы Рудзите, супруги Рихарда Рудзитиса. Она сообщила об обыске и аресте мужа, волновалась за судьбу своих трёх малолетних дочерей... Год был прожит в страхе, в ожидании надвигающейся беды... Мирдза Шмитхен успокаивала свою подругу: "Таких как ты не берут..." Всё чаще они собирались в уютном доме на ул. Островского и вспоминали счастливые годы своей молодости. И чем тревожней становилось на душе, чем острей предчувствие близкой беды и разлуки, тем чаще они обращались к книгам Живой Этики, вспоминали наставления доктора Лукина: "Страх обезоруживает человека, ослабляет психическую энергию".

И, наконец, свершилось то, чего так боялась Мильда Риекстинь. Случилось в тот самый день, 1 -го июня 1949 года, спустя пару часов после ухода Мирдзы Шмитхен... Против калитки на улице остановилась чёрная машина с занавешенными окнами и двое в штатском поднялись на второй этаж... В памяти Риекстинь навсегда запомнился этот день, когда в её доме впервые за всю жизнь "хозяйничали" непрошенные гости: выдвигали ящики письменного стола, бросали на пол дорогие сердцу книги, заталкивали в портфель тетради с дневниковыми записями... О, как хорошо они ориентировались в доме, не обойдя даже кладовых. И лишь погреб остался незамеченным.

Онемевшая от страха, Мильда застыла без движения на указанном месте... И никак не могла понять, почему после окончания "акции" ей вдруг предложили захватить с собой тёплые вещи...

В ЧК на улице Стабу, Риекстинь-Лицис поместили в камеру, соседнюю с той, где находилась Элла Рудзите. Во время получасовой прогулки Элла шепнула, что арестованы все члены Общества и многие им сочувствующие.

Следствие у рериховцев проходило сравнительно легко. Следователи на допросах к ним, женщинам, не применяли насильственных мер. Они все были осуждены заочно Особым совещанием по статье 58-10/11. Все одинаково – на 10 лет трудовых лагерей строгого режима. Как ни старались их расселить на расстоянии друг от друга, в инвалидный лагерь посёлка Абезь Интинского района из их группы попали пятеро: Катрина Драудзинь, Мильда Риекстинь, Эльза Швалбе-Матвеева, Людмила Слетова и Капитолина Ринкуле. Последняя умерла в лагере от тяжёлого приступа астматического удушья. Остальные вернулись на Родину в 1955-1956 годах по реабилитации.

Я познакомилась с Мильдой Риекстинь в вышеупомянутом инвалидном лагере пос. Абезь в Коми АССР и вместе с ней провела 5 лет. В лагере она мне, 17-летней студентке Латвийского университета и начинающей писательнице, помогла выжить, сохранить веру в Высшее духовное начало.

 
Версия для печати

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru