В 1480 году Леонардо имел уже свою мастерскую. В следующем году он начал работу над большой картиной — «Поклонение волхвов». Эта работа осталась незаконченной и в таком виде хранится в настоящее время в Уффици. По-видимому, мастеру не удалось её завершить из-за своего отъезда в 1482 году в Милан.
Большинство картин Леонардо, как и других художников Возрождения, написано на религиозные темы. Художники Возрождения умели насыщать такие сюжеты новым содержанием: аскетические христианские святые превращаются под их кистью и резцом в цветущих, полных сил и здоровья людей. Это вполне отвечало тем высоким гуманистическим идеалам, которыми жили тогда лучшие из мастеров. Особенно это справедливо в отношении леонардовских картин, в которых не остаётся и следа от старого, церковного понимания образа.
«Поклонение волхвов» — большая, многофигурная композиция. Леонардо изображает с редкой правдивостью различные оттенки в переживании действующих лиц. Особенное его внимание заняли мимика и жесты: с их помощью он стремится передать всю полноту человеческих чувств. Он ставит себе целью преодолеть застылость и психологическую скованность, свойственные большинству картин XV века на эти же темы.
Одновременно с работой над памятником Франческо Скорца Леонардо писал «Мадонну в гроте» («Мадонну в скалах»), ныне хранящуюся в Лувре. На картине представлены Мария, Христос, Иоанн Креститель и ангел. Но в этих образах нет ничего церковного. Художник воплотил в них своё представление о человеке, всеми помыслами связанном с землёй. Леонардо удалось объединить все фигуры в неразрывное целое. Мария, чей образ наделён большим человеческим обаянием, охраняет своего сына — она простёрла над его головой левую руку. Другой рукой она придерживает стоящего на коленях младенца Иоанна. Ангел указывает пальцем на эту сцену, как бы вводя зрителя в картину.
Традиционный сюжет Леонардо толкует по-новому: фигуры в его картине — живые, действующие лица, сцена поклонения совершенно утратила отвлечённо-торжественный характер. Иоанн и Христос воспринимаются как полные жизни дети, Мария как счастливая мать, ангел как вполне земной юноша редкой красоты и прелести.
В этой картине стиль Леонардо достигает полной зрелости. Здесь окончательно изживаются довлевшие над искусством XV зека архаические традиции, детали утрачивают самостоятельное значение, художественный язык приобретает неизмеримо большую обобщённость. Фигуры Леонардо обрабатывает при помощи гонкой светотени, преодолевая столь типичную для стиля XV века графическую жёсткость. Свет придаёт озарённым улыбками лицам особую мягкость и жизненность, рядом с ними лица на картинах предшественников Леонардо кажутся сухими и неподвижными.
