Бесконечно велик был вклад, внесённый Леонардо в мировую живопись. С каждой из его картин связаны какие-нибудь открытия в области перспективы, светотени, композиции и во всём вообще, что служит основою живописного мастерства. Записи Леонардо, посвященные вопросам живописи, значительная часть которых вошла в «Трактат о живописи», составленный его учеником и наследником Франческо Мельци, помогают раскрыть тайну его художественной техники, многообразие и глубину его приёмов.
Только специалисты знают, как велик был вклад Леонардо в различные области наук. Но даже специалисты не всегда хорошо знают, сколько сделал Леонардо, чтобы заставить технику, вооружённую наукой, прийти на помощь человеку.
Его мысли о вопросах науки, его наблюдения и опыты, из которых он исходил в своих изысканиях, накапливались у него без всякой системы в тех же записях. Он мечтал придать им систему, подвести итог каждой отрасли в особом «трактате». Но его драгоценные мысли так и остались на этих листах, обогащенные чертежами и рисунками, многие из которых по своей чёткости и реалистическому совершенству представляют маленькие шедевры. Набрасывая их, Леонардо не думал, что его научные открытия и находки, проверенные наблюдениями и опытом, останутся в области голой теории. Он хотел обратить их на практические нужды и в разные этапы своей жизни искал одного: чтобы его изыскания принесли пользу человеку.
Всё, что он делал, вся огромная, почти необъятная область его научного творчества, его технические изобретения, его инженерные сооружения и архитектурные проекты, его живопись — картины и рисунки, — всё складывалось в единый мощный творческий поток, овеянный духом эпохи. Леонардо воплощал в своём творчестве лучшие идеи периода Возрождения, когда ещё ярким огнём горели демократические начала, когда ещё далеко было до кризиса, который расколол блистательную культуру, замутил её чистые источники, принеся временную победу чёрной феодально-католической реакции.
Дело Леонардо сомкнулось с делом крупнейших его предшественников. Какое количество источников творческой работы питало его! Как окрылялась его мысль, соприкасаясь с бесконечным потоком новых веяний, которые рассеивали у него на глазах остатки средневековой темноты! Зародыши реалистического восприятия мира, которые он находил в «Божественной комедии» Данте Алигьери, и жадный интерес к человеку, которым дышал «Декамерон» Джованни Боккаччо, и тончайшие движения человеческой души, которые так неподражаемо умел подмечать в своих сонетах Франческо Петрарка, и свежие мысли Леона Баттиста Альберти, подводившие теоретическую основу под различные виды искусства, — всё это оплодотворяло искания, опыты и само искусство Леонардо да Винчи.
