Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Читайте также
 
Старовойтова О.
Она стоит подобно судьбе
Лазарев В.Н.
Великий художник
Ясько Г.Ю.
Явление России
Карклиня Инга Николаевна
Искусствовед, член Латвийского общества имени Н.К.Рериха

Дочь Света доктор Катрина Драудзинь

"Катрина Драудзинь была в Латвийском Обществе имени Н.К.Рериха тем "золотым ключиком", который открыл нам дверь к женскому единению, зажег огонь сердца на пути к познанию Матери Мира. Этот золотой ключик обнаружил среди нас доктор Лукин. Не случайно в одном из своих писем Елена Ивановна назвала Катрину "Дочерью Света". Я лично считаю, что их было две – бескорыстных, самоотверженно служивших великому делу: К.Драудзинь и М.Пормале".

Из беседы с Мильдой Риекстинь-Лицис
Рига, 16 апреля 1958 г.
Катрина Яковлевна Драудзинь
Катрина Яковлевна Драудзинь

Родилась Катрина Екабовна (Яковлевна) 19 июля 1882 года в Земгале, в волости Элея, на хуторе Кукню. Отец Катрины, как и все ее предки, занимался крестьянским трудом. Делал это с любовью, честно и с верой в Бога. Может быть, именно поэтому в далекие годы крепостного права земгальский барон окрестил его прадеда добрым именем Драудзиньш, что в переводе значит "друг". И эту фамилию потомки носили с гордостью. Катрина с детства приобщилась к сельскому быту, полюбила свой песенный край с могучими лиственными массивами и тихо журчащей речкой Берзе. Вода в ней была необыкновенно прозрачной и чистой. И, если верить древним сказаниям, – лечебной и целительной. Жили хуторяне дружно, мирно, строго соблюдая патриархальные устои. Еще в начале нашего века, проезжая по Добельскому пути, можно было увидеть старые земгальские хутора с почерневшими от времени двухскатными черепичными крышами, а порой и крытые соломой. На многих из них были установлены деревянные резные птицы, охранявшие домашний очаг от злых духов.

Катрина Яковлевна (так ее звали в России) любила вспоминать свое детство: «...В те далекие времена земгальские крестьянские дома строились без фундамента, на деревянных сваях, имели низкие, из обтесанных бревен, потолки и маленькие квадратные окна, закрывающиеся на ночь деревянными задвижками. Отец, получивший дом от своего деда, гордился тем, что он построен без единого железного гвоздя. В самые жаркие солнечные дни у нас в комнате было сумрачно и прохладно, пахло травами – мятой и медовиками. Поэтому и дышалось здесь так легко. На чердаке по дедовскому обычаю стоял заготовленный отцом при жизни сосновый гроб. "Для себя не жалко и дубовый, но нужно пожалеть людей – при моей-то комплекции им тяжело будет его нести, – объяснял он. – А вот крест на могиле обязательно дубовый и с навесом, чтобы дольше простоял..." Особенно я любила вечера, когда вся семья возвращалась к ужину домой. Зажигались лучины. Все располагались вблизи большого дубового стола, а в холодные осенние дни – поближе к печи, которая занимала почти треть избы. Отец чинил домашнюю утварь, изготовлял из яловой кожи пастолы, а мать с бабушкой пряли, вязали, а если стригли овец, то и ткали. Сами из природных средств окрашивали нитки. У моей матери был прекрасный художественный вкус и она сама придумывала орнаменты для покрывал и платков. А бабушка была совсем неграмотная, но обладала даром сказительницы и по памяти помнила много дайн. Помнится, к ней приезжал Фрицис Бривземниекс и записывал с ее слов старинные народные песни нашего края. По субботам у нас бывали посиделки, каждый приходил со своими пирогами и рукоделием. Тогда много пели и читали привозимые из Риги газеты. Я выучилась читать в раннем детстве, с пяти лет...»

Уже в местной приходской школе у Катрины обнаружились незаурядные способности к учебе. Тогда же стал вопрос о дальнейшем образовании. Но где взять средства для оплаты? Для начала помогли священник и директор приходской школы. Катрина Драудзинь поступила в Елгавскую частную гимназию Доротеяс. Она пользовалась большой популярностью и занятия там проходили на немецком языке.

- В моей жизни никогда ничто не происходило без препятствий и испытаний, – говорила доктор Драудзинь. - Только расслаблюсь немножко и начинаю верить, что все трудности позади – размечтаюсь о планах на будущее, как вновь "отрезвляющий удар в сердце..."

Так было и с гимназией. Отличные отметки, прекрасное – пусть даже требовательно-строгое отношение директрисы и учителей – все это давало право Катрине надеяться на светлое будущее. И вдруг она стала перед фактом: умер священник, заболел отец, материальное положение семьи требовало прекращения ее учебы и возвращения домой. Гордая и независимая по натуре девушка решила ночью тайком покинуть гимназию и о своем замысле поделилась лишь с подругой по койке (они вместе снимали в мансарде маленькое подсобное помещение без оплаты).

- Но и тут меня подвела моя излишняя доверчивость, – вспоминает Драудзинь. - Не успела я переступить через порог дома, как мне преградила дорогу сама директриса. Она была глубоко оскорблена моим "неблагодарным поступком": "Мою гимназию еще никто так не покидал", – сказала она гневно. И не успела я сказать слова в свое оправдание, как объявила, что сама урегулирует вопрос с моей задолженностью. Когда же я, оробев, стала бормотать обещание: "Непременно верну долг", она вдруг обняла меня за плечи, примирительно-ласково сказала: "Вернешь, девочка, долг не мне, а людям, которые будут нуждаться в твоих знаниях и помощи. Поэтому выбирай для себя профессию, полезную людям".

 
Версия для печати

Актуальные конференции на портале Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru