Номера журнала
Анонс
 
Защитите имён выдающихся деятелей
Читайте также
 
Карклиня И.Н.
Рыцарь духа
Старовойтова О.
Она стоит подобно судьбе
Лазарев В.Н.
Великий художник
Рерих С.Н.
Мона Лиза
Баркова А.Л.
старший научный сотрудник МЦР

Рерихи и буддизм

Нет необходимости доказывать, что взаимосвязь творчества всех членов семьи Рерихов с древнейшей из мировых религий неразрывна и несомненна. «Основы буддизма» Елены Ивановны, работы Юрия Николаевича «Тибетская живопись» и «К изучению Калачакры», картины Николая Константиновича и Святослава Николаевича, связанные с буддийской тематикой, — всё это говорит о том, какую роль играл буддизм в мировидении Великой Семьи. Причин столь частых обращений к мифологии и философии буддизма было несколько; условно их можно обозначить как внешние и внутренние.

Внешней причиной назовем значимость буддийского учения для культуры Южной, Юго-Восточной, Восточной и Центральной Азии. Родина буддизма — Индия — была многие десятилетия вторым домом Рерихов, и хотя в настоящее время буддизм в Индии лишь возглавляет список малых религий, будучи оттеснен индуизмом и исламом, его след в индийской культуре и искусстве остается более чем заметным. Центральноазиатская и Маньчжурская экспедиции Рерихов проходили по странам, где буддизм является господствующей религией, а в Тибете вся культура насквозь пропитана буддизмом и понятие «нерелигиозное искусство» вообще отсутствует. И потому, изучая культуру и верования этих стран, общаясь с их народами, Рерихи не могли не соприкоснуться с буддизмом более чем глубоко. Одним из результатов этого стала книга Юрия Николаевича «Тибетская живопись», написанная к 1925 году по-английски, перевод которой в настоящее время готовится к изданию в МЦР. Эта книга совершенно удивительна тем, что двадцатитрехлетний автор смог изложить суть истории Тибета, его культуры и обрисовать основные образы сложнейшего пантеона тибетского буддизма так, что книга в равной степени доступна и интересна как человеку, только знакомящемуся с основами тибетской культуры, так и специалисту-востоковеду, поскольку в ней приводятся переводы малоизвестных тибетских и индийских текстов. При этом она написана простым, ясным языком и удивительно легка для понимания, несмотря на то, что в ней рассматриваются вопросы, которые семьдесят пять лет назад наука еще только открывала для себя. Так Юрий Николаевич, еще в своей юношеской работе, не говоря уж о его зрелых трудах (статья «К изучению Калачакры», мимо которой в настоящее время не проходит не одно серьезное исследование Тибета, и знаменитый перевод «Голубых анналов» — тибетской хроники, впервые введенной крупнейшим ученым в обиход западноевропейской науки), открывает для нас дверь в загадочную культуру Страны Снегов, которая перестает быть для нас terra incognita, в то время как работы его брата, картины Святослава Николаевича, на которых мы видим тибетских лам различных школ, открывают нам культуру Тибета с другой стороны — визуальной, еще более приближая Страну Снегов к нам.

В личной коллекции семьи Рерихов находились многие предметы буддийского культа, скульптуры, картины-тханки. Коллекции, описанные в «Тибетской живописи» были собственностью семьи. (Вспомним и известную из «Сердца Азии» историю, как Елене Ивановне было преподнесено изображение Будды в подарок.) Всё это говорит о том, насколько культура буддизма была близка Рерихам.

Как известно, во время Центральноа зиатской экспедиции Рерихи соприкоснулись с мессианскими устремлениями, охватившими почти всю Азию, когда мусульмане ожидали прихода Мунтазара, монголы и буряты - «искоренителя десяти зол в десяти сторонах света» Гесэр-хана, тибетцы — легендарного царя Ригден Джапо, а весь буддийский мир — Будду Грядущего — Майтрейю, с которым отождествляли и Гесэра, и Ригдена. Даже ученые ламы, которые прекрасно знали те тексты, где Майтрейя и Ригден отнюдь не идентичны, даже они, как нам известно из книги Николая Константиновича «Шамбала», в ответ на вопрос, не одно ли и то же лицо Майтрейя и Ригден Джапо, говорили: «Пусть будет так. Я этого не говорил». Во время экспедиции, как следует из дневников участников, Рерихи многократно встречались с подобным, это нашло отражение в их творчестве — как в литературном, так и в изобразительном (серия картин Николая Константиновича «Красный всадник»). Это было не просто ожидание прихода Будды Грядущего, но ожидание наступления эпохи Великой Общины, это было не просто внешнее соприкосновение с верованиями азиатских народов, но и внутренняя духовная связь устремлений.

До сих пор мы вели речь о буддийской религии и буддийском искусстве, по пре имуществу, начала XX века, в то время как соприкасаясь с учением буддизма, Рерихи обращались к древнейшему, изначальному, неискаженному уровню. Очевидно, что буддизм, развивавшийся на протяжении двух с половиной тысячелетий, за эти века превратился из философского учения в религию, то есть оброс ритуалами, церемониями и культами, многие из которых искажали его изначальную простоту и ясность, были отходом от предписанных норм (употребление алкоголя в сакральной практике и т.п.). Другие изменения были, напротив, законо мерным развитием учения Будды, например, тибетский ритуал «чод», то есть символическое принесение своего тела в жертву. Философская сторона учения также претерпела серьезные изменения, что особенно ярко проявилось в представлении о бодхисаттве.

 
Версия для печати

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru